Зовут Елену Николаевну Смирнову. В зеркале отражается блондинка, удачно сочетая магические нотки современной моды с безупречной утонченностью. Она выбирает одежду так же, как и подбирает аксессуары – каждый элемент гардероба служит напоминанием о вкусе и мастерстве выбора....
У меня были деньги, было много планов и теперь, я должна была поймать удачу, которая мне очень бы понадобилась. Улица кишела людьми – бегали подмастерья, зазывалы предлагали свой товар, разносчики предлагали еду и питье, сидели штопальщицы, чинившие одежду, а из дубильных цехов, доносился неприятный запах, от которого хотелось прикрыть нос. Двери мастерских были распахнуты и любой прохожий, мог заглянуть внутрь, чтобы посмотреть на кипевшую там работу. Мрачные стены зданий, громкие крики и не всегда приветливые лица, совсем сбили меня с толку и вывеска за вывеской, я все дальше углублялась в предместье Парижа.
– Мадмуазель! Позвольте почистить ваши ботинки! – звонкий, детский голос, раздался совсем рядом и я оглянулась. Передо мной, стоял грязный мальчишка и улыбался на все свои тридцать два зуба. Если они у него конечно были. Из-за худобы, он казался младше своих лет, но большие, блестящие глаза и совсем не детский взгляд выдавали в нем подростка, лет одиннадцати.
– Спасибо дорогой, не надо.
– Я прошу вас, будьте добры ко мне, – мальчик растерянно развел в руками, с зажатыми в них щетками. – Мне нужно принести домой немного денег, чтобы моя семья не умерла с голода.
– Что случилось с твоей семьей? – я порылась в кошельке и протянула ему монетку. – Где ты живешь?"
"– Если спуститься по улице вниз, то сразу за углом пекарни, а если пройти по этой грязной тропке, то вы увидите мой дом еще раньше! – с готовностью ответил ребёнок и спрятал руки за спину, чтобы не брать монету.
Какое благородное дитя!
– Как зовут тебя? – мне очень понравился этот чумазый мальчик, с открытой улыбкой.
– Теодоро! – он снова улыбнулся. – Можете звать меня Тео!
– Где работают твои родители? – мне хотелось помочь ему, но я не знала чем.
– Уже как месяц, они безработные, – вздохнул он и его плечи поникли. – Мой отец – работал кожевенником, а мать – ткачихой. Очень хорошей ткачихой! Но их выгнали с работы, из-за моей сестры... Она не была благосклонна к хозяину мануфактуры, в которой трудились мои родители.
– Какой кошмар... – протянула я и мысленно, несколько раз придушила этого мануфактурщика.
