На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
– Придерживайся знакомых дорог. – Он вывел на монитор карту окрестностей, очертил дугу, отметив предгорья. – Вот примерный радиус действия основной ментальной сети. БМК должна находиться в постоянном движении на границе зоны уверенного мнемонического контакта.
– Они почувствуют мое присутствие, Антон! Я не смогу заблокировать колонию нанитов!
– Это и не нужно. С расстоянием мысленные образы становятся тусклыми, неразборчивыми, – произнес он. – Го-Лоит уверен, все идет согласно его плану. Мы бежали, использовав предоставленную им возможность.
– По ту сторону гор есть старая база тиберианцев.
– Проложи маршрут. С учетом моей задачи.
Яна на миг задумалась, затем обозначила курсовую нить, совпадающую с одной из хорошо сохранившихся древних дорог, ведущей через предгорья, в обход кратера, к перевалу.
– Отлично, – одобрил ее выбор Антон. – Держись этого маршрута. Если на пути попадутся патрули скелхов, уничтожай их. Думай только о бегстве, о базе тиберианцев, хорошо? Почувствуешь, что со мной неладно, немедленно сворачивай в горы, уводи нас из зоны действия ментальной сети.
– Да, за это не волнуйся. Но как я узнаю, что с тобой все в порядке?
– Ощущаешь тепло в мыслях?
– Да. – Яна потупилась.
– Если оно исчезнет – значит, пора уходить.
Первый Мир. Предгорья.
Сиреневое утро врывалось в окошко косыми столбами света.
Урман пришел в сознание, но лежал неподвижно, вслушиваясь в звуки. Скрипнула дверь. Легкие шаги, позвякивание ведер, приглушенные голоса создавали обманчивое ощущение мирной обстановки.
В воздухе кружили пылинки. Пахло свежеиспеченным хлебом.
Тугая повязка сдавливала ребра, мешала глубоко вдохнуть. От слабости кружилась голова. Одежда, экипировка, оружие – все исчезло.
Урман со стоном сел, коснулся босыми ногами деревянного пола. Придерживаясь за спинку кровати, встал и, касаясь рукой бревенчатой стены, медленно, неуверенно пошел к дверям.
На улице пахло ранней весной.
Лесной хутор. Он обежал взглядом добротно срубленные хозяйственные постройки, образующие периметр внутреннего двора.
Открылась дверь сарая. Из сумрака на яркий свет вышел здоровенный розовощекий парень, одетый в холщовые штаны и рубаху. Заметив Урмана, он прямиком направился к нему.
– Ну, очнулся наконец, – пробасил он. – Захаром меня зовут, здоровы будем.
Урман пожал мозолистую натруженную ладонь, коротко, односложно представился, не упомянув звания.
Захар кивнул.
– Имя твое известно. Да присядь, вон на крыльцо хотя бы.
