На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
В сфере эффективного сканирования рябило от засечек. Кибернетические системы не обнаружили среди обломков действующих устройств. Отдельный голографический экран показывал лишь естественные тепловые сигнатуры, а душа вдруг сжалась, заледенела.
Он знал: оставаться поблизости от точки гиперперехода опасно, но ничего не мог поделать с внезапным состоянием. Тонко попискивали сигналы, ровный свет экранов придавал лицу бледность, пальцы рук, охватившие пористую поверхность астронавигационных рулей, мелко подрагивали.
Многие из тусклых засечек внезапно обретали материальность, оборачивались частицами прошлого, немо повествовали о судьбах, оборванных боем, о несбывшихся мечтах, о гибели миллиардов людей.
Обломки искрились, вытягиваясь тонкими орбитальными кольцами, поблескивающим жгутом тянулись к Луне, окутывали ее, образуя подчиненные силам гравитации течения.
Секунды промедления ломали сознание – стремительно, остро, необратимо.
Автопилот назойливо взмаргивал индикатором. В объеме навигационного дисплея пылающей изумрудной нитью пружинисто свивался предстоящий курс. Он огибал скопления космического мусора и закручивался тремя орбитальными витками. Кибернетические подсистемы корабля требовали от пилота действий, и Антон вздрогнул; шоковые ощущения стали чуть глуше, словно он медленно всплывал из темной пучины острого внезапного сопереживания навстречу тусклому свету приборных панелей.
Спустя минуту включились маршевые двигатели, и войсковой транспорт, окутанный вуалью маскирующих полей, устремился к Земле, следуя проложенному курсу.
* * *Коварные пояса обломков располагались на орбитах прародины.
Мельчайшие металлизированные частицы образовывали подобие туманности, осложняли работу сканеров, не позволяли развить желаемую скорость, резко сокращали видимость.
Огромные конструкции словно призраки появлялись из мглы, и душа Антона невольно сжималась от мгновенно пойманных взглядом ракурсов. Трудно было представить истинный масштаб произошедшей тут космической битвы, но ее отдельные фрагменты вновь и вновь повергали его в шок.
Большинство кораблей и станций хранили следы тотальных разрушений.
