На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
Надо искать подходящую площадку у основания мегакварталов», – решил он.
Подчиняясь его воле, корабль начал снижаться между двумя огромными жилыми комплексами. От ударной волны двигателей вибрировали руины, вниз срывались мелкие обломки."
"У Антона перехватило дыхание. Он испытывал нереальное, ни с чем не сопоставимое волнение. Сумеречное пространство постепенно сужалось. Транспортные структуры, сплетенные в тугое кружево, выглядели как черно-серые, местами разорванные ленты. Одни карабкались ввысь и внезапно обрывались лохмотьями тросов, на которых медленно раскачивались фрагменты конструкций, другие ветвились на перекрестках, уводя в глубь жилых комплексов зевами тоннелей, третьи изгибались плавными лепестками межуровневых переходов.
Утраченная прародина выглядела зловеще. Пепельный туман стлался над землей, лениво тек между остовами небоскребов. Нервный писк лазерных дальномеров теперь не стихал ни на миг.
Наконец в поле зрения появилось открытое пространство. Подсистемы выдали на отдельный экран гибридную модель местности, как выглядела она при составлении электронных карт. Раньше тут располагалась огромная площадь, украшенная фонтанами, деревьями, скульптурными группами.
Он взглянул на датчики. Это и была поверхности Земли, нулевой уровень мегагорода, глубже располагались только подземные коммуникации.
«Лучшего места не найду. До цели отсюда далековато, но иных вариантов нет», – мысленно рассудил он.
* * *Посадочные опоры коснулись Земли. Одна взметнула облачко серого праха, другая, расплескивая воду, просела в зыбь, третья отработала амортизатором, чуть приподняв корму.
Тихо потрескивала остывающая обшивка.
В ушах у Антона шумело. Он некоторое время неподвижно сидел в полном оцепенении. Все пережитое, с момента старта и до этой секунды, казалось мрачным, тяжелым сном, но интуитивно он понимал: худшее впереди.
