На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
С каждым мы посылаем короткую видеозапись. Они считаю тебя героем.
– Вы им лжете?!
– А как же иначе? Разве помощь, пришедшая от врагов, будет принята?
Антон мрачно промолчал.
Еще одна ловушка захлопнулась.
– Почему раньше ничего не сказал?
– Ты не спрашивал, – спокойно отреагировал скелх. – Прими сложившееся положение. У нас много дел. Ты не должен отвлекаться. Близкие тебе люди в безопасности.
– Угу. Если записи с Альбиона не подделка, – хмуро обронил Антон. Удар он принял, но на душе вновь стало тяжело, тревожно.
– Ты представляешь для омни определенную ценность, – скелх оперировал своими понятиями. – Твое душевное равновесие важно. Доставить технику на Альбион несложно. Записи правдивы. В них нет мистификации. Можешь прогнать их через нейросеть корабля, удостовериться в подлинности.
Антон лишь сумрачно кивнул."
"За год он сжился с Нейрусом, научился принимать его без враждебной настороженности, и это обстоятельство тревожило. Да и с Бобом, как ни странно, отношения наладились.
– Сегодня мы погружаемся в гиперкосмос, – нарушил его мысли скелх.
– Я должен радоваться?
Скелх лишь пожал плечами. Он тоже учился, перенимал формы общения, присущие людям.
На борту корабля царил привычный сумрак. Стерильная атмосфера, теплый сухой воздух. Здесь Антон чувствовал себя наиболее комфортно. Отсеки Нейруса были надежно изолированы. Там царили иные условия, работала особая система поддержания жизни.
Первый этап адаптации давно завершился, и теперь фокарсианский нейрокомпьютер набирался опыта с каждым новым вылетом. Он прочно ассоциировал себя с космическим кораблем, принимая «Корпускул» как обитель духа, надежное и крепкое механическое тело.
– Привет, Антон! – Выращенные Нейрусом мембраны прятались среди деталей облицовки, служили своего рода динамиками. Ему нравилась вербальная форма общения.
Антон не ответил, прошел в рубку, уселся в кресло.
– Что случилось? – Корабль перешел на мнемоническое общение.
– Не твои проблемы, – отрезал Антон.
Нейрус не обиделся. Он демонстрировал постоянное дружелюбие, хотя человек редко отвечал ему схожими чувствами.
Антон привычно погрузился в иное восприятие.
– Нам разрешен старт, – сообщил Боб, используя модуль технологической телепатии.
* * *Гиперкосмос.
