На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
Тебе омни запретил отвечать на вопросы?
– Нет… Я… Я не успеваю за тобой! Ты перескакиваешь с одного на другое!
– Никуда я не перескакиваю! Просто мне интересно! Значит, здесь можно использовать обычные двигатели, да? Я могу подвести корабль почти вплотную к станции и… – Антон запнулся, – материализоваться?
– Да. Но при этом существует риск «совмещения». Много сложных расчетов. Потеря времени и энергии.
– Серьезно? – Антона вдруг охватил нездоровый азарт. Используя Нейруса как расширитель сознания, он приблизил гравитационный отпечаток станции, визуально оценил интенсивность свечения, мысленно наметил границы, где, по его мнению, проходила обшивка, затем, не спрашивая разрешения Боба, отработал астронавигационными рулями.
«Корпускул» плавно развернулся, коротко включил маршевые двигатели.
Миг."
"Скелх не успел ничего сообразить. Отработал контур гипердвигателя, возник бледный, пронизанный разрядами сполох, и корабль материализовался метрах в пятидесяти от закругляющегося борта станции, сманеврировал, резко ускорился и вновь погрузился в гиперкосмос.
Антона переполнял восторг. Кровь кипела от адреналина. Вокруг вновь появились пылающие структуры.
Скелх, бледный как смерть, издал протяжное шипение. Его била крупная конвульсивная дрожь.
– Да расслабься уже! – насмешливо произнес Антон, хотя и его трясло. – Эй, Боб, ты чего?! – Он передал управление Нейрусу, отстегнулся от кресла.
Скелх потерял сознание.
«Вот момент для бегства! – пронзила неожиданная мысль. – Его модуль технологической телепатии отключился! Он не сможет меня остановить!»
Предчувствие свободы окатило жаром, но тут же в сознании раздался тихий голос Нейруса:
– Антон, одумайся.
Проклятье!.. Руки дрожали. Не зная, как нужно приводить в чувство скелха, Антон влепил ему пощечину.
Боб вяло пошевелился, открыл глаза.
– Ты сумасшедший? – выдавил он.
– Ну, наверное, поэтому омни и оставил мне жизнь? – Невзирая на год совместных занятий, Антон испытывал в этот миг мстительные, обжигающие чувства.
Боб встал, молча вышел из рубки.
Две белесые жилы мерно покачивались над креслом пилота.
