Автор
В мире обнаженных тел и жестоких инстинктов, эта история описывает необычайную связь между двумя людьми, где одна сторона наслаждается физической болью, а другая терпит это. Атмосфера这本书笼罩着一股危险的气息，主角在欲望的深渊中挣扎，而她的伴侣则引领她走向无法摆脱的诱惑。
Похоже, «Извращенная гордость» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Насколько ты силен, Римо Фальконе?
— Достаточно силён, чтобы забрать тебя и наших детей домой, где вам всем самое место, Ангел.
Я улыбнулась. Я сунула нож под веревку.
— Поклянись, что не убьешь мою семью. Ни моего брата, ни моего отца, ни моего дядю. Поклянись нашими детьми, Римо.
— Клянусь, — пробормотал он.
Я перерезала веревку, когда услышал скрип двери. Я бросила нож в свободную руку Римо.
— Серафина, отвали от этого мудака!
Данило зарычал, схватив меня за плечи и поднял на ноги. Я повернулась к нему, врезавшись прямо в лицо.
— Не указывай мне, что делать. Я имею право быть здесь.
Данило тяжело дышал, грудь тяжело вздымалась. Я сделала шаг назад, снова приблизившись к Римо. Данте и мой отец вошли. В основном я заслоняла Римо от них, но это ненадолго.
— Ты не должна быть здесь, голубка. Это не для девушек, — мягко сказал папа.
Он все еще верил в мою невиновность, но Данте и Данило смотрели на меня более осторожно.
— Где Сэмюэль? — спросил Данте.
Я обхватила себя руками и засунула их под кардиган, пальцы сжали пистолет, пристегнутый к кобуре.
— Простите, — прошептала я и наставила на них пистолет.
Данте положил руку на пистолет на поясе, но не вытащил его. Отец и Данило совсем замерзли.
— С Сэмюэлем все будет в порядке. Он отключился за диваном.
— Фина, — сказал папа успокаивающим голосом. — Ты через многое прошла. Опусти пистолет.
Я сделала еще один шаг назад, отпуская предохранитель.
— Простите, — повторила я, сдерживая слезы, думая о Сэмюеле, о том, что он подумает, когда проснется.
Данте выхватил пистолет, Данило тоже, но я загородила Римо от них. Они не станут стрелять в меня, даже теперь, когда я держу их на прицеле. Я была девушкой, которую нужно защищать. Я была их ответственностью и их неудачей.
Римо, шатаясь, поднялся на ноги позади меня, и Данило прицелился. Я выстрелила в него, ударив снаружи по плечу. Он ахнул, его глаза сверкнули на меня.
— Ни единого движения, — предупредила я. Римо, как обычно, не обращая внимания на меры предосторожности, навис надо мной.
— Мы только хотим уехать. Никто не должен пострадать, — прошептала я.
Римо потянулся за пистолетом, но я покачала головой.
— Спина, — ответила я. Его рука скользнула под мой кардиган и вытащила оттуда пистолет.
— Голубка, — прохрипел папа. — Ты ничего не должна этому человеку. Он изнасиловал тебя.
