"
"Глаза Джоша опустились к зеленому кашемировому платью, обтягивающему мой торс, скользнули по моим ногам в черных чулках и остановились на моих черных ботинках на каблуках, прежде чем он потянул их обратно, чтобы встретить мои собственные ореховые. Его ухмылка исчезла, оставив выражение лица нечитаемым.
Напряженная тишина потрескивала между нами, прежде чем он заговорил снова. “Ты одет для настоящего свидания”. Его поза оставалась непринужденной, но его глаза превратились в темные ножи, ожидающие, чтобы вырезать мое смущение.
- Но вы собирались уходить, а сейчас только половина шестого.
Я подняла подбородок, даже когда жар смущения покалывал мою кожу. Джош был многими вещами — разъяренным, дерзким, отродьем сатаны — но он не был глупым, и он был последним человеком, которого я хотел знать, что меня подставили.
Он никогда не позволит мне жить.
- Только не говори мне, что он не появился. В его голосе прозвучала странная нотка.
Жара усилилась.
Боже, я не должен был носить кашемир. Я жарился в своем глупом платье. “Вы должны меньше беспокоиться о моей личной жизни и больше о своем свидании”.
Джош не смотрел на Платье с тех пор, как появился, но она, казалось, не возражала. Она была слишком занята, болтая и смеясь с барменом.
- Уверяю тебя, из всех дел в моем списке беспокойство о личной жизни даже не входит в первую пятерку. Несмотря на язвительность, Джош продолжал смотреть на меня с тем же непонятным выражением.
Мой желудок упал без видимой причины.
“Хорошо”. Это был неубедительный ответ, но мой мозг не работал должным образом. Я обвинил его в истощении. Или алкоголь. Или миллион других вещей, которые не имели никакого отношения к человеку, стоящему передо мной.
Я схватила пальто и соскользнула со своего места, намереваясь проскользнуть мимо него, не сказав больше ни слова.
К сожалению, я недооценил расстояние между перекладиной барного стула и полом.
Моя нога соскользнула, и небольшой вздох застрял у меня в горле, когда мое тело само по себе отклонилось назад. Я был в двух секундах от падения на задницу, когда чья-то рука взметнулась и схватила меня за запястье, потянув меня обратно в положение стоя.
Мы с Джошем замерли одновременно, наши глаза встретились там, где его рука обхватила мое запястье. Я не мог вспомнить, когда в последний раз мы добровольно прикасались.
