Автор
За широким красным деревянным столом сидел глава семьи Каморра, его карты несла напряженность и неизменность. Его владения покрывали всю восточную часть страны от Мэна до Джорджии. Но Канзас-Сити теперь был их новым приобретением, взятой у Русских недавно. Римо Фальконе медленно расширял влияние своего клана на Востоке, но опасения по поводу своих новых границ кипели в нем как огонь между камнями....
Но Фабиано ничего не знал о моей матери, и, судя по тому, как он выглядел, у него не было проблем с тем, чтобы найти желающих.
Шерил бросила на меня сердитый взгляд. Я погрузилась в свои мысли и снова перестала работать. Я выбросила Фабиано из головы. Если я не хочу потерять эту работу, мне придется взять себя в руки.
В тот вечер после работы Фабиано не было рядом, чтобы отвезти меня домой. И я поняла, что втайне надеялась, что он приедет после того, как разберется с делами, что бы это ни значило."
"Перекинув рюкзак через плечо, я крепко ухватилась за лямки и пошла домой.
Это было нелепо. Я привыкла ходить одна. Дома, с мамой, она точно ниоткуда меня не забирала. Я была той, кому не раз приходилось искать ее, когда она не возвращалась домой. И довольно часто я находила ее без сознания в одном из ее любимых баров или на задворках.
Когда я наконец добралась до дома, то с облегчением вздохнула. В гостиной все еще горел свет.
— Леона? Это ты?
Папа казался пьяным. Я колебалась. Я вспомнила, как в последний раз видела его пьяным, когда мне было двенадцать. Он сильно поссорился с моей матерью и ударил ее так сильно, что она потеряла сознание. После этого она ушла от него. Не то, чтобы мужчины стали лучше после этого. Для моей мамы жизнь была нисходящей спиралью, которая никогда не прекращалась.
Я остановилась в дверях гостиной. Папа сидел на диване, стол перед ним был завален пивными бутылками и бумагами. Они были похожи на ставки. Я сомневалась, что он празднует свою удачу.
— Ты опоздала, — сказал он, слегка запинаясь.
— Мне нужно было работать. Бар открыт допоздна, — сказала я, не желая ничего, кроме как пойти в свою спальню и дать ему выспаться. Он оттолкнулся от дивана, обошел его и приблизился ко мне.
— Я думала, ты больше не пьешь.
— Нет, — ответил он. — Большую часть времени. Сегодня был плохой день.
У меня было чувство, что хорошие дни были редки и далеки друг от друга.
— Извини, — машинально сказала я.
Он отмахнулся. Он сделал еще шаг в мою сторону и чуть не потерял равновесие. Воспоминания обо всех ссорах между ним и моей матерью, свидетелями которых я была, всплывали одно за другим. Сейчас у меня не было на них сил.
