Из-за того, что случилось со мной, папа ненавидел навязывать мне свою волю, поэтому у меня было больше свободы, чем у большинства девушек, которых я знала.
— Если ты не вернешься, я сам прилечу за тобой в Чикаго.
Я усмехнулась.
— Не смей. Это было бы безумием. Папа убьет тебя на месте. Доверься мне, я решу вопрос с отцом. Он не заставит меня остаться. Я его знаю.
Адамо все еще сомневался, но все равно кивнул.
— Хорошо. Я тебе доверяю. Обещай поторопиться.
— Я потороплюсь.
— Динара! — крикнул Дима через весь лагерь, нетерпение звенело в его голосе.
Я вздохнула.
— Мне пора.
Адамо прижался губами к моим губам и страстно поцеловал. Когда он отстранился и отпустил меня, лицо Димы потемнело еще больше."
"— Ты попрощалась с ним? — спросил Дима, когда мы вместе сели в машину.
— Это было не прощание. Это было «увидимся позже».
Дима бросил на меня раздраженный взгляд.
— Это не то, чего хочет твой отец.
— Это то, чего хочу я, — резко ответила я.
Чикаго стал еще менее похож на родной город, чем в прошлый раз.
За последние несколько месяцев я преобразилась. Я не стала переодеваться перед встречей с папой. Мои ботинки, рваные джинсы и байкерская куртка были мной, и я не хотела притворяться кем-то другим.
Когда я вошла в его кабинет, на лице отца вспыхнуло удивление. Он оглядел мой наряд, явно недовольный. Для него девушки и женщины должны носить платья и юбки, подчеркивая свою женственность. Он встал с кресла и подошел ко мне, чтобы крепко обнять.
— Хорошо, что ты вернулась. Я не мог перестать беспокоиться о тебе, пока ты проводила время на территории Каморры.
Я натянуто улыбнулась ему. Он думал, что я вернулась навсегда, что я не вернусь в лагерь, в Адамо.
— Папа, — начала я, отстраняясь.
Глаза отца сузились.
— Твое место здесь, с твоим народом, с твоей семьей.
— Я взрослая, а взрослые в конце концов съезжают и живут своей собственной жизнью. Ты же знаешь, что я никогда не чувствовала себя частью нашего круга. Я не хочу болтать с женами олигархов и политиков или притворяться, что мне интересна новая лимитированная сумка от Louis Vuitton.
Я хочу быть свободной и делать все, что мне заблагорассудится. У меня нет желания исполнять роль дочери Пахана. Я никогда этого не хотела. Для этого у тебя есть Галина и мальчики. Я тебе не нужна.
Папа сделал шаг назад, его плечи напряглись. Я могла сказать, что он задет моими словами.
— Я предоставил тебе всю свободу, в которой ты нуждаешься, больше, чем любая другая девушка в твоем положении.
