— Дай нам минутку, Дима.
Она не сводила с меня глаз. Дима бросил на меня суровый взгляд, обещая возмездие, и что-то в его голубых глазах ясно давало понять, что он не новичок в причинении боли другим, но и я тоже.
— Динара?
Она одарила меня натянутой улыбкой.
— Михайлова. Динара Михайлова.
Она произнесла фамилию так, словно оно что-то значило или должно было что-то значить для меня. У меня не было привычки увлекаться всеми деловыми сферами Каморры. Организация и проведение гонок это работа на полную ставку.
— Звучит по-русски.
И не только это, это фамилия чертового Пахана Чикаго, королевской крови Братвы. Но Михайлова распространенная фамилия в России, так что это ничего не значит.
— К чему эти фальшивые имена, если ты отказываешься от них при первой же возможности?
Она пожала плечами.
— Дима настоял, и это привлекло твое внимание.
Как будто для этого ей понадобились бы фальшивые имена. Эту девушку тяжело игнорировать.
— Русская фамилия произвела бы тот же эффект.
Ее улыбка стала шире, белая на фоне сочных красных губ.
— Ты не любитель русских?
Я обошел ее машину, получше рассматривая краску. На пассажирской дверце было написано «Гадюка», а по капоту извивалась змея.
— Просто какая-то русская.
Она не сводила с меня глаз. Я не мог сказать, было ли это из-за беспокойства, что я что-то сделаю с ее машиной, или потому, что у нее имелись проблемы с доверием. Возможно, и то, и другое.
— И что же это за какая-то русская?
Я остановился рядом с ней и прислонился к капоту ее машины в откровенной провокации.
Не трогайте чужую машину без разрешения и определенно не используйте ее в качестве стула.
— Ты хочешь участвовать в гонках?
Она ухмыльнулась.
— Быстро соображаешь.
Я подавил улыбку. Мне нравилась ее дерзость.
— Это требует мужества. Немногие девушки доходят до конца. Это грубая игра. Люди страдают. Люди погибают.
Она поднялась с капота, став выше меня. В ее глазах мелькнул гнев.
— Я не такая, как другие девушки.
— У меня нет никаких сомнений.
Я тоже встал, вновь возвышаясь над ней.
Это моя территория, и все подчиняется моим правилам, даже этой девушке придется этому научиться.
— Удачи в квалификационной гонке. Не дай себя убить.
— Меня трудно убить."
"Я кивнул и, ухмыльнувшись Диме, который ни на секунду не выпускал нас из виду, направился обратно к заправке. Он избавился от футболки, обнажив покрытую шрамами голую спину. После автомобильной аварии в прошлом году ожоги нанесли урон его спине и левой руке.
