Я потянулся к ее запястью и прижал к нему большой палец. Она фыркнула от смеха.
— Ты можешь вести… я имею в виду, ты можешь вести, не будучи доминирующим и грубым.
— Я не буду груб с тобой, Киара. И если ты когда-нибудь почувствуешь, что я слишком доминирую, скажи мне, и я изменю свое поведение, хорошо?
Она слегка улыбнулась, но ее пульс все равно участился. Ее было очень трудно читать.
— Мы можем попробовать еще раз?
— Конечно. Я прикоснусь к твоей спине.
Снова всплеск пульса. Я отпустил ее запястье, положил руку ей на поясницу и начал легонько растирать большим пальцем. Ее щеки пылали, и она была мягкой под моими прикосновениями. Она слегка наклонилась вперед, пока ее губы почти не коснулись моих.
Решив посмотреть, сработает ли мое лидерство, я поймал ее губы своими, оказывая большее давление, чем она, и подтолкнул ее губы своим языком. Она без колебаний раздвинула их, и я нырнул. Ее вкус и мягкое тепло ее рта направились прямо к моему члену. Она без колебаний подчинилась поцелую, следуя моему примеру.
Она так легко уступила моим требованиям, так легко, я знал, что она будет продолжать делать это, если мы двинемся дальше, и это заставило меня захотеть сделать именно это, но я сдержался.
Я стал поглаживать ее по спине, поглаживая по позвоночнику. Она сделала небольшой звук в задней части горла, усиливая хватку на моем плече. Другая ее рука прижалась к моей груди, задевая сосок, и я поцеловал ее немного сильнее.
Двигая свободной рукой вверх по ее спине, я хотел обхватить ее голову, но в тот момент, когда я коснулся ее шеи и мои пальцы скользнули в ее темные волны, она дернулась назад.
— Нет. — быстро прошептала она.
Я убрал руку, видя остатки паники на ее лице. Это не было прикосновением, которое я считал проблематичным, поэтому ее реакция удивила меня.
— Твои волосы?
Она быстро кивнула.
— И моя шея. — она сглотнула. — Мой дядя…он держал меня там… он держал меня, когда заставлял… — она посмотрела на меня с отчаянием.
Я без труда прочитал это на ее лице, и мне не нужно было касаться ее запястья, чтобы знать, что ее пульс учащается, потому что она помнила, как ее ублюдочный дядя заставил ее сосать его член, когда она была еще ребенком. И снова я пожалел, что не продлил его мучения. Он очень страдал под моими и Римо руками, и все же этого было недостаточно.
— Понимаю, — сказал я.
Она беспомощно вздрогнула, а затем просто упала вперед, застав меня врасплох, когда она прижалась лицом к изгибу моей шеи и начала дрожать. Я дотронулся до ее спины, и дрожь усилилась. Потом что-то влажное коснулось моей кожи. Она плакала.
— Киара?
Она прижалась к моим плечам, и я обнял ее свободной рукой. Она прижалась ко мне еще сильнее. Я позволил ей выплакаться. Может быть, это ей поможет.