Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
— Я хочу по-настоящему биться.
— Хорошо. — кивнул я и встал в позицию, подняв кулаки.
Я изобразил атаку, которой Киара избежала, а затем направила удар мне в ребра. Не потрудившись блокировать ее удар, я позволил ей ударить.
Ей нужно было выплеснуть свои эмоции, а я не был чувствителен к боли, по крайней мере, к тому количеству, которое могла вызвать Киара.
Она нанесла мне еще один удар в живот.
— Прекрати! — ахнула она. — я посмотрел на нее. — Перестань позволять мне выигрывать. Я хочу, чтобы ты сражался со мной.
Она снова попыталась ударить меня. На этот раз я ударил ее кулаком, а не локтем, что причинило бы ей боль.
— Если я не сдержусь, то серьезно покалечу тебя.
В ее глазах вспыхнул гнев. В этом не было никакого смысла.
— Я не беспомощна! Не беспомощна!
Ее удары были несфокусированными, подпитываемыми переполняющими ее эмоциями, и я блокировал каждый из них.
— Я этого и не говорил. — спокойно ответил я, но это, казалось, еще больше разозлило ее.
— Но ты обращаешься со мной так же, как и я! Прекрати! Просто прекрати это!
Теперь она кричала.
Я не знал, что делать с ее неразумным поведением.
Она снова принялась колотить меня по поднятым кулакам.
— Ударь меня в ответ, чтобы я могла драться.
— Киара. — снова попытался я.
Она не остановилась.
— Не беспомощна. Не беспомощна...
Я не мог ударить ее, поэтому позволил ей колотить себя в грудь, пока она не прислонилась к моей коже, всхлипывая.
Она опустилась на пол, и я опустился на колени, быстро снял перчатки и крепко прижал ее к себе.
— Я чувствую себя такой бессильной и беспомощной. Я просто хочу ребенка.
— Я знаю. — пробормотал я ей в волосы.
— Ненавижу снова чувствовать себя беспомощной. Будто все вышло из-под моего контроля... я думала, что так больше никогда не будет. Ненавижу это. Я так это ненавижу. И знаешь, что хуже всего? Что мне интересно, если изнасилование сделало что-то с моим телом, что-то, что мешает мне забеременеть. — она судорожно втянула в себя воздух. — Дюранту бы это понравилось.
Я отстранился и приподнял ее подбородок, пока ее слезящиеся глаза не встретились с моими."
"— Киара, остановись. Дюрант страдал. Он страдал за то, что сделал. Он заплатил за то, что сделал, и даже если этого никогда не будет достаточно по сравнению с тем, что он сделал с тобой, в конце концов он был сломлен. Но ты, Киара, ты не сломлена.
