Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
— солгала я, хотя мне было плохо, но я не могла вести машину, как бы мне этого ни хотелось, и, возможно, Адамо нужен был кто-то, кто мог бы его нести, если он потерял сознание.
— Она сбежала. — сказал он.
— Кто сбежал? — этот разговор сбил меня с толку. С моим недостатком сна, я просто не могла идти в ногу.
— Я подумал, что было бы неплохо увидеть ее в свой день рождения. Она была милой. Она сказала мне, что это нормально, если мне нужно время от времени избегать реальность. Она стояла рядом со мной, пока я готовил себе дозу.
Гнев вскипел в нем.
— Адамо, кто сбежал?
Ужасное подозрение всплыло в моей голове. Я не хотела давать ему возможность расти. Этого не может быть.
— Наша мать, она сбежала. Сегодня. Ушла. Я не знаю, куда она пошла.
Я нахмурилась, пытаясь понять, что он говорит, и задаваясь вопросом, насколько это было результатом его наркотического тумана.
— Я думала, ты виделся с ней в больнице. Она не может уйти оттуда. Римо отдал четкий приказ.
Меня охватило чувство ужаса.
— Он отдал приказ, что только один из нас, братьев, может вытащить ее.
Я закрыла глаза.
— Ты помог ей выбраться из больницы?
— Да...она плакала и извинялась. Я думал, что мы могли...я не знаю...я не хотел, чтобы она умерла. — он судорожно вздохнул. — Но она использовала меня. Она убежала, когда я заправлял машину. Я не знаю, куда она отправилась. У нее не все в порядке с головой. Черт, Киара. Я такой идиот.
Адамо дрейфовал и искал якорь, но он продолжал искать в неправильных местах, когда безопасное убежище всегда ждало его в этих стенах.
— Вернись домой. — настаивала я. — Мы все беспокоимся о тебе."
"— Римо и Нино никогда не простят мне, что я освободил ее.
— Конечно, простят. Они любят тебя. Они пройдут через огонь ради тебя, просто вернись домой. Все будет хорошо.
Но я не была уверена, что это правда.
Римо и Нино одинаково ненавидели и боялись свою мать. Она была занозой в их плоти, привязью к их жестокому прошлому и бензином, который мог разжечь огонь их чудовищности.
Я сказала.
— Позволь мне помочь тебе. Позволь мне забрать тебя.
— Нет. — его голос уже затихал, будто он опустил телефон. — Я должен найти ее. Мне придется...я должен...так чтобы Римо и Нино простят меня.
— Адамо!
Линия оборвалась.
Я попыталась перезвонить ему, но он не брал трубку.
Алессио проснулся от моего крика и заплакал.
