Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
Римо посмотрел на Адамо, который неуверенно кивнул, затем на Савио, который кивнул в знак согласия.
А потом Римо и Нино изменили угол наклона ножа и вонзили его в тело до конца.
Их мать дернулась, затем напряжение покинуло ее тело, и облегчение затопило меня.
Я прижала Алессио ближе к себе, выдыхая.
Римо схватил Нино за плечо, что-то сказал, потом вскочил и исчез в саду, устремившись к особняку Фабиано.
Нино с трудом поднялся на ноги и подошел ко мне. Выражение его лица было прекрасным льдом, отрезанным от эмоций, и, возможно, это было к лучшему прямо сейчас.
Адамо закрыл глаза матери и откинул голову назад, уставившись в потолок.
Нино коснулся моей руки.
— Римо пошёл в комнату, чтобы проверить Серафину и близнецов. — сказал он бесстрастно.
Мои глаза остановились на кровавом следе, ведущем на террасу.
Нино сжал мою руку, и я посмотрела на его запястья, с которых все еще капала кровь.
— Тебе нужно принять душ, и избавиться от бензина. — настаивал он.
Я указала на Фабиано.
— Фабиано, Адамо, принесите бинты.
Фабиано опустил телефон, который использовал, чтобы предупредить врачей Каморры, и убежал.
— Киара. — пробормотал Нино. — Тебе нужно принять душ.
Я посмотрела ему в глаза, решительная, обеспокоенная. Могла сказать, что он не успокоится, пока я не сделаю этого.
— Если ты позволишь Фабиано и Адамо перевязать твою и рану Савио.
После того как Савио поднялся на ноги, он опустился на подлокотник дивана и уставился на свои руки, одна из которых сжимала запястье, а другая продолжала кровоточить.
Фабиано вернулся с двумя аптечками и прижал одну к груди Адамо.
— Вставай и помоги. Сейчас.
Адамо с трудом поднялся на ноги и, бросив последний взгляд на мать, подошел к Савио.
Фабиано усадил Нино, но его серые глаза смотрели только на меня.
— Мы в порядке. Ты тоже должен быть в порядке. — сказала я, затем быстро поднялась наверх и вошла в нашу главную ванную.
Алессио перестал плакать, когда я укачивала его.
Как только я вошла в душ вместе с ним и теплая вода полилась на нас, он начал снова.
Я начала напевать, пытаясь смыть бензин с наших волос и кожи. Вскоре мои рыдания прорвались сквозь мелодию, и мне пришлось остановиться.
— Тише, Алессио, тише. Теперь все в порядке.
Потребовалось десять минут, чтобы очиститься не только от бензина, но и от крови, прилипшей к нашей коже.
Когда я выключила душ, я замерла.
