Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
— Странно, что мы сидим за этим столом и едим кексы, когда нас воспитывали в ненависти к Каморре. Но мы оба нашли здесь семью.
Фабиано посмотрел на меня.
— Честно говоря, мне было жаль тебя с самого начала. Еще до того, как я узнал, что с тобой случилось, я думал, что жизнь под крышей с Фальконе будет концом для такой девушки, как ты.
— Ты думал, они будут надо мной издевается?
— Нет, я думал, они не знают, что с тобой делать. Работа с твоим прошлым требует терпения, и я не думал, что Римо или Савио обладают этим.
— Они все пытались по-своему, и я чувствую, что с каждым днем становится лучше.
— Теперь они видят в тебе семью, так что ты победила.
Я прикусила нижнюю губу, гадая, правда ли это. Нино, конечно, но остальные? Я не хотела ничего больше, чем быть частью их семьи.
Мы все еще были на кухне, когда вернулись Римо, Адамо и Нино.
Нино тут же оглядел меня с головы до ног, что привело к тому, что Фабиано закатил глаза и сказал.
— Она цела и невредима.
Нино подошел, наклонился и поцеловал меня в ухо.
— С тобой все в порядке?
Я молча кивнула.
— Я сделала кексы. Они еще теплые.
Я посмотрела на Адамо, который казался немного бледным.
— Ты должен съесть один. Шоколад заставит тебя почувствовать себя лучше, поверь мне, и они не очень сладкие.
Я встала, подошла к подносу и положила на тарелки четыре кекса, затем передала их каждому парню.
Римо приподнял бровь.
— Ты же знаешь, я ненавижу сладкое.
— Может, ты еще не пробовал то самое сладкое?
Не дожидаясь ответа, я подошла к Адамо и протянула ему тарелку. Его предплечье было забинтовано."
"— Как все прошло? — тихо спросила я.
— Хорошо. — сказал он с намеком на облегчение.
Может, теперь, когда произошло посвящение, он со всем смирился.
Я протянула две последние тарелки Нино и Фабиано.
— А где Савио?
— С двумя шлюхами. — сказал Нино, и я кивнула. Я не должна была удивляться. Римо и Нино съели только половину своих лакомств, и я доела за Нино, а потом не дала Римо выбросить свое.
— Ты же понимаешь, что я уже откусил его до этого.
— А теперь я доедаю его. Вот для чего нужны кексы.
Римо покачал головой. На этот раз на его лице не было той пугающей суровости, как обычно.
— И ты говоришь, что не любишь сладкого, Римо. — поддразнил его Фабиано.
Они с Римо обменялись взглядами, которых я не поняла.
— Ты полон дерьма, Фабиано.
