Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
Я могла сказать, что она сосредоточилась исключительно на Савио. Было очевидно, что она сильно влюблена в него, и это заставило меня почувствовать себя ее защитником.
Савио был абсолютным бабником, и хотя я сомневалась, что он обратит внимание на такую молодую девушку, я боялась, что она пострадает.
Заметив мое внимание, выражение лица Джеммы стало менее страстным, и она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
После тренировки Савио остался с Диего и Джеммой, а мы с Нино поехали домой.
В машине, я коснулась бедра Нино.
— Джемма по уши влюблена в твоего брата.
Нино бросил на меня косой взгляд, прежде чем снова обратить внимание на поток машин.
— Это беспокоит тебя?
— Да. Для Савио девушки — бессмысленное развлечение. Она молода и легко поддается влиянию.
— Ты не можешь защитить всех. Я знаю, что ты чувствительна из-за того, что случилось, но Савио не сделает ни шагу в сторону девушки Баззоли
— Из-за ее возраста.
— Еще и потому, что Римо чтит традиционалистов среди наших последователей, а Баззоли так же традиционны, как и они сами.
Я нахмурилась.
— Серьезно? Но Джемме позволено бороться, и она не кажется очень послушной.
— Когда мы пришли к власти, ее отец спросил Римо, что он думает по этому поводу. Римо сказал, что было бы хорошо показать девушке, как защитить себя, потому что это также убедит ее в том, что она может предотвратить авансы до брака. Это убедило Баззоли. С тех пор Джемма учится драться. Диего всегда с ней. — Нино накрыл мою руку. — Ты слишком добра для этого мира, Киара.
— Ничего не могу с собой поделать.
— Ты не должна меняться. Хорошо, что ты добра и заботлива, и по своей сути хороша. Это уравновешивает моих братьев и меня.
— Ты говоришь так, будто я какая-то святая. Я не настолько хороша.
Нино въехал на подъездную дорожку особняка Фальконе, заглушил двигатель и поцеловал мои костяшки пальцев.
— Сомневаюсь, что есть кто-то лучше тебя.
Он сказал это так искренне, словно это была непреложная истина, что у меня на глаза навернулись слезы.
Его глаза задержались на моих, и он наклонился вперед, обхватил мою голову и поцеловал в висок.
— Однажды я убью каждого, кто заставлял тебя чувствовать себя хуже. Они должны молиться, чтобы твоя доброта остановила меня достаточно надолго.
Смертоносные слова не должны были согревать мое сердце, не должны были казаться самым романтичным признанием в любви, но с Нино они согревали.
