Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
— Нино рассказал мне, что случилось. Он должен был это сделать из-за своего эмоционального состояния.
Адамо кивнул.
— Почему они не сказали мне раньше?
— Они хотели защитить тебя. Правду трудно переварить.
— Не могу поверить, что она пыталась убить моих братьев.
— И тебя тоже. Она бы убила тебя, лишив себя жизни.
Адамо кивнул.
— Ничего не понимаю. Но хочу понять. — он посмотрел на меня.
— Некоторые вещи находятся за пределами понимания.
Я накрыла его руку своей.
— Она все еще жива. Я думал, она умерла много лет назад.
Я не знала, что сказать. Трудно было представить, что чувствовал Адамо. Как бы я себя чувствовала, если бы вдруг узнала, что мой отец не умер, а заперт в психиатрической лечебнице?
— Я столько дерьмовых вещей наговорил Римо, потому что просто не понимал, как он может быть таким, но теперь понимаю.
— Некоторые вещи меняют нас, и как бы мы ни старались забыть прошлое, некоторые вещи остаются с нами.
Адамо обхватил руками ноги и посмотрел на меня с легкой улыбкой.
— Я рад, что ты часть нашей семьи. Ты никогда не осуждаешь меня, когда я говорю с тобой.
— Я не имею права судить ни тебя, ни кого-либо другого.
Адамо рассмеялся.
— Это не мешает большинству людей постоянно высказывать свое мнение.
— Я знаю. — тихо сказала я, вспоминая, как меня судили за предательство моего отца в семье, и как многие до сих пор судили меня за то, что я была жертвой Дюранта. Многие люди пытались понять это, обвиняя жертву. Теперь я понимала.
— Теперь ты часть Каморры. Никто больше не будет судить тебя открыто. — сказал Адамо.
• ── ✾ ── •
В начале декабря я начала украшать наше крыло и основные помещения особняка и сад рождественскими огнями, безделушками и мишурой.
Савио и Адамо купили рождественскую елку и установили ее в игровой комнате по моей просьбе.
— Это первый раз, когда у нас есть рождественская елка ... пиздец... Я даже не помню, как долго. — сказал Савио, стоя перед высоким деревом.
Адамо кивнул.
— Думаю, мне было лет шесть или семь, и Римо купил это уродливое серебряное пластиковое дерево.
— Эта глупая штука чуть не сожгла нас дотла, потому что трос был оборван. — со смехом сказал Савио.
— Да. — Адамо тоже засмеялся, и они обменялись удивленными взглядами.
Мое сердце распухло.
— Вы поможете мне украсить?
Я указала на коробку с безделушками и мишурой.
Савио посмотрел на Адамо, потом они оба кивнули.
— Что мы получим взамен?
— Печенье? — предположила я.
— Договорились.
