Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
— Ты мне не поможешь? Или хочешь, чтобы Римо умер? — прошипела Серафина, свирепо глядя на нас.
Я сделал шаг ближе и заглянул внутрь машины — заметив своего брата, покрытого кровью.
Я убрал пистолет в кобуру. Он был без сознания, весь в синяках и ссадинах, но дышал.
Я просунул руки ему под мышки, и Савио схватил его за ноги. Нам нужно было срочно отвезти его в больницу.
Раздался пронзительный вопль. Напряжение пронзило мое тело от неожиданного звука, и моя голова взлетела вверх, к источнику шума.
Девочка, судя по розовой одежде и длинным, слегка вьющимся волосам.
Глазами Римо.
Мой взгляд метнулся между мальчиком и девочкой, близнецами — без сомнения, детьми Римо.
Савио резко вздохнул рядом со мной.
— Черт возьми. Они принадлежат Римо.
Римо был отцом. Я был дядей. Два новых Фальконе. Киара была бы в восторге, если бы они оказались в особняке.
Я посмотрел на Серафину, которая, казалось, застыла. Что-то изменилось в ее позе.
Она была напряжена, защищалась, готовая наброситься, если мы осмелимся что-то сделать с ее детьми.
Ей не о чем беспокоиться. Больше никогда.
Римо задрожал в моих объятиях.
— Быстро. — сказал я, и Савио вскочил, помогая мне отнести нашего брата к вертолету.
Мы опустили его на пол вертолета, и я присел рядом с ним, касаясь его горла.
— Спрошу Серафину, не нужна ли ей помощь с детьми. — ошеломленно сказал Савио.
— Сделай это.
— Они ведь едут с нами домой, верно?
Я взглянул на Савио.
— Там им самое место.
Савио повернулся и направился к Серафине, пока я осматривал грудь Римо на предмет сломанных ребер, находя два, затем ощупал его руки.
Порезы покрывали его кожу, некоторые из них открывали старые раны, другие создавали новые.
Я вздохнул.
Это был первый раз, когда Римо был таким беспомощным.
Я быстро прикрепил его к капельнице, чтобы компенсировать потерю крови, которую он перенес.
Я проверил каждый дюйм его тела на наличие травм, когда Савио и Серафина появились перед вертолетом, каждый из них нес ребенка.
Савио протянул мне маленького мальчика, и я взял его. Его темные глаза уставились на меня, возвращая воспоминания о воспитании Адамо.
Серафина и Савио сели рядом с маленькой девочкой, а затем устроились на противоположной скамейке с детьми. Я не был уверен, что буду чувствовать к ребенку. Я всегда заботился о своих братьях, и я заботился о Киаре, но не знал, буду ли я чувствовать то же самое к ребенку.
