Недавно Дарья поняла, что одна случайность может переметнуть тебя из простых людей в элегантную профессиональную даму с особой клиенткой. Только совпадение, приказ и клиента - от которого отказаться нельзя. И оказалось, она лично знает своего заказчика. Теперь Дарья точно знает, что каждый день может перевернуть жизнь так же быстро, как один разговор....
И так словарный запас как у сапожника, а ей еще двоих мужиков воспитывать.
– Не извиняйся. Твои парни объяснили, что там сразу начался обыск, и в этом шуме я бы все равно ничего не услышала.
Не знаю, как местная полиция, но мои ребята точно заслужили премию. Уже! Причем для этого им и не пришлось даже вставать с дивана.
– Ты сама как? Валерьянка не нужна? – Я расслабленно выдохнул.
– Я нормально. Малыши тоже. Желудок наружу больше не выворачивают.
– Родятся, я их расцелую за это.
– Обязательно.
– Парни обыскали все. Даже хозпостройки...
– Но ничего не нашли.
– В доме и на территории чисто. Они или очень хорошо за собой убрали. Или... я не знаю.
– Ми-и-ир... – Даша как-то странно протянула мое имя.
– Что?
– Ты, наверное, посчитаешь меня дурой, но я тебе все равно кое-что скажу.
– Даш, давай только без загадок.
Я присмотрелся к пейзажу за окном.
– Мир, у меня такое ощущение, что с нами играют. Это сложно объяснить. Но кажется, что нам подсовывают улики, которые ищем. Сбивают с пути лишними сведениями. Пытаются обвести вокруг пальца.
– На дуру ты совсем не похожа. Скорее – слишком умная.
– Ага. Три головы.
– Примерно это я и имел в виду."
"– А если серьезно? У меня паранойя?
– Нет. Но чего, как думаешь, этот коварный злоумышленник хочет на самом деле?
Можно было подумать, что моя умненькая главбухша перечитала детективов. Частая женская беда. Только мне так не казалось. Хрен знает почему. Посмеяться бы над бабской придурью и забыть, а не смеялось. Тревожно было, словно тревога – это вирус и я уже успел его подцепить.
– Мир, я не знаю. Но волнуюсь... за тебя, за ребят...
– А может, лучше стоит волноваться за себя?
– Обо мне поволнуешься ты. – В трубке повисла новая пауза. – Ты ведь поволнуешься?
– Я за тебя теперь всегда буду переживать.
– И только переживать?
Возможно, мне показалось, но в голосе моей домашней валькирии послышались жалобные нотки.
– Нет. Не только переживать.
Во мне тоже что-то поменялось.
