Недавно Дарья поняла, что одна случайность может переметнуть тебя из простых людей в элегантную профессиональную даму с особой клиенткой. Только совпадение, приказ и клиента - от которого отказаться нельзя. И оказалось, она лично знает своего заказчика. Теперь Дарья точно знает, что каждый день может перевернуть жизнь так же быстро, как один разговор....
Однако в поведении старика удивлял не отказ от денег. Он отлично понимал, в каком состоянии находится его имущество, и будто ждал с моря погоды.
Если бы не заключение психиатра, а Марат сумел его получить, можно было бы решить, что Левданский выжил из ума. Но он был здоров и, судя по разговору, не жаловался ни на память, ни на извилины.
Не хотелось это признавать, но объяснение странному поведению оставалось лишь одно. Он и правда мечтал, чтобы старая развалина снова стала домом.
Дурацкая и нереальная по нынешним временам мечта.
Даже ради природы и свежего воздуха! Максимум, на что годилась усадьба, – заехать сюда на день или два. Поохотиться, половить рыбу или помять диваны с какой-нибудь местной красоткой.
Именно последняя мысль заставила меня вначале согласиться на предложение Левданского поужинать, а потом на предложение остаться на ночь.
Достаточно было намека. Залюбовавшись тем, как раскраснелась моя «невеста», я плюнул на планы поработать вечером и заявил, что с нас хватит и спальни.
– Мы с Дашей не хотим вас стеснять. Одна комната вполне сгодится.
– Но, если найдется ещё одна, будет лучше! – попыталась вмешаться «моя дорогая».
– Дарья Юрьевна имела в виду ванную, – поправил я, и старик тут же принялся нахваливать какую-то комнату в левом крыле. Однокомнатную, с чугунной ванной перед кроватью. «Как во многих современных отелях», – гордо завершил фразу он, и я чуть прямо за столом не потребовал ключи.
* * *В спальню моя невеста входила на полусогнутых. На щеках пятнами алел румянец. Глаза блестели. И что-то мне подсказывало, что нежная кожа в развилке ног тоже уже поблескивала влагой.
Во всяком случае, в прошлый раз там все сияло и текло.
При мысли о том, как оно уже было, в штанах стало тесно, и дверь я закрывал сам. Быстро. Провернув замок, чтобы никто не помешал. И тут же сгреб в охапку свою растерянную львицу.
– Даже и не думай! – она, конечно же, вздыбилась. Руками уперлась в грудь и будто мантру произнесла: – А-ну, отпусти меня сейчас же!
Звезда моя нецелованная. Соблазнительная в своём возмущении ещё сильнее, чем согласная на всё подшофе.
Даже про то, что она из эскорта, не помнилось. Как-то вдруг пофиг стало, сколько у нее было «женихов» до меня и насколько тщательно приходилось отрабатывать свою роль.
Не женщина, а вулкан.
