Недавно Дарья поняла, что одна случайность может переметнуть тебя из простых людей в элегантную профессиональную даму с особой клиенткой. Только совпадение, приказ и клиента - от которого отказаться нельзя. И оказалось, она лично знает своего заказчика. Теперь Дарья точно знает, что каждый день может перевернуть жизнь так же быстро, как один разговор....
Укатаю так, что ходить не сможешь.
– Звучит многообещающе. Но у меня здесь Соня... И отчеты... И...
– Еще у тебя будет охранник, – договорить Дамир мне не дал. – Он уже выехал из Питера. Заглянет по дороге на СТО, куда перевезли машину твоей подруги. И останется с тобой.
От неожиданности я аж икнула.
– И он постоянно будет рядом?
– Постоянно. До моего возвращения. И в магазине, и в туалете – везде. Готовься!
Мое воображение тут же нарисовало Кевина Костнера в его лучшие годы. Без Уитни Хьюстон, но с катаной, пистолетом за поясом и убойным прищуром, от которого млели и до сих пор млеют все женщины мира.
Ума не приложу, почему вдруг вспомнила. Стереотип, мать его! Но, видимо, выражение лица получилось красноречивым.
– У Виктора жена, трое детей и собака. Спаниель какой-то, – не дав и минутки помечтать, Величество сурово обломал всю малину.
Эх, так и напрашивался на одну разбитую о голову тарелку. Хотя бы самую тонкую, с трещиной. Но эта его забота... Непривычно было. Дико. Мой «мужчина со средствами» грел и душу, и тело, и будил бабочек в животе совершенно неожиданными способами.
Впрочем, размякнуть от счастья в желе Дамир не дал. Уже в усадьбе этот мегабосс успешно продолжил обламывать малину, но уже оптом для всех.
Оказалось, еще во время наших романтических каникул в усадьбе у него скопился целый список претензий. Левданскому он свои советы давать не стал. Но сейчас с энтузиазмом обрушился на головы работников."
"Дамиру не нравилось все! От того, как стригут газон возле дома, до скрипа дверных петель.
Когда разбор полетов дошел до молодой жены плотника, помогавшей с животными, я готова была сделать своих детей сиротами. Руки так и тянулись к тяжелым глиняным тарелкам, к стеклянным мискам для салатов. Глаза сами выискивали среди кухонной утвари скалки и отбивные молотки.
Уж не знаю, почувствовал князь или так совпало, но к приезду почтальонши мой Дамир Закиевич Абашев наконец-то закрыл свой рот. Вместо этого он раскрыл ноутбук, но мне было уже неважно. Все, чего хотела, – избавиться от Величества поскорее и как-то подсластить для работников горькие пилюли.
Процесс изгнания князя из усадьбы оказался непростым. До приезда Виктора Дамир категорически не желал садиться в машину. Его не успокаивало то, что я здесь не одна.
