Недавно Дарья поняла, что одна случайность может переметнуть тебя из простых людей в элегантную профессиональную даму с особой клиенткой. Только совпадение, приказ и клиента - от которого отказаться нельзя. И оказалось, она лично знает своего заказчика. Теперь Дарья точно знает, что каждый день может перевернуть жизнь так же быстро, как один разговор....
– Чтобы это чудовище, не дай бог, не отвлеклось, я сама расстегнула бюстгальтер и спустила чашки вниз. – Что угодно расскажу. Ты только не останавливайся!
Глава 30. Укрощение строптивого
Дамир.
С кухней нужно было что-то решать. Ни одной удобной поверхности! На плите вечные кастрюли. На столешнице стойка с ножами. А обеденный стол находился прямо напротив большого окна.
Не планировка, а какая-то засада. Собственную жену, будущую, негде было наклонить. Хорошо хоть сама жена не требовала перин и подушек.
...прямо на полу кухни. Полностью голая на стопке из одежды и сброшенных полотенец. Никаких удобств! Но, стоило пяткам требовательно ударить по моей спине, вся осторожность полетела псу под хвост.
Когда только успел соскучиться по ней? Пара суток без доступа к телу, и как будто год не трахался. Как солдат, вернувшийся из армии. Как моряк после долгого плавания.
На то, чтобы самому раздеться, терпения не хватило.
Пофиг стало на шутку про любителя быть снизу. Пофиг на сковородку, до которой моя валькирия в любой момент могла дотянуться.
Хотел её. Сильнее, чем в первый раз, когда ляпнула на весь ресторан, что готова отдаться. Сильнее, чем дома в моей кровати.
Хрен его знает, как так вышло, но, словно у алкоголика, даже руки подрагивали.
Наверное, о том, что сдохну, если не впустит в свои райские врата. Или о том, что готов кончить только от одного вида её острых сосков и скользящего по губам языка.
Как мальчишка! О том, что к моим годам пора бы уже научиться сдерживаться, забылось. С другими, вероятно, мог бы. Хоть полчаса, хоть час, пока сами не заскулят от голода.
Лица в памяти размылись. Внутри ничего не откликалось. Нужна была лишь эта. С голубыми глазами, внимательными, уставшими. С губами, искусанными, подозрительно солоноватыми и нежными. И с небольшим округлым животиком, в котором росли мои дети.
Хотел её до боли. Никакое растяжение не могло сравниться с тем, как сейчас тянуло в паху. Хотел каждой клеткой. Распластать хрупкую фигуру на себе. Вдохнуть аромат. И окосеть...
