Автор
Таня, стоя в коридоре офиса, чувствует, как сердце бьется учащенно — она узнала голос своего начальника, господина Максимова. Помедлив, решается идти к нему, не сдерживая смущения. Только тогда он обернулся и в глазах его читается таинственная улыбка, словно загадочное древнее солнце на его южном лице....
Кхм, и в чем же она ему помогает, интересно? Брось, Тань, ты что, ревнуешь?! Но у тебя нет никаких прав на этого мужчину. Ты – никто, и звать тебя никак. Поэтому успокойся, успокой свои внутренние переживания, и сосредоточься на работе!
Вечер идет своим чередом. Наши боссы – прекрасные переговорщики. Ангелина так же вступает в диалог, апеллирует фактами и цифрами. Мне же даже рот открыть страшно. А ну как глупость сморожу перед крутым заказчиком, перед таким удивительным мужчиной? Меня же потом Михаил Захарович с крыши отеля скинет.
"Украдкой рассматриваю Эмира Рустамовича. Все же удивительный он мужчина. Мадина и так перед ним, и эдак, а он – кремень. Вообще не обращает на нее никакого внимания.
Изредка ловлю на себе его жгучий обжигающий взгляд. И тогда, то место, на которое он смотрит начинает пылать и плавится как от расплавленного воска.
Поговорив достаточно, мужчины выходят подымить на террасу, оставляя нас, помощниц насладиться пирожными после ужина.
- Слушайте сюда внимательно! – вздергивает нос Мадина, когда мы остаемся втроем за столом.
Меня поражает наглое неуместное поведение зарвавшейся секретутки миллиардера, а вот на Ангелину это не производит ровным счетом никакого впечатления. Она как ни в чем не бывало подносит бокал апельсинового фреша, делает глоток и жмурится от удовольствия.
- Юнусов мой! Ясно вам?! – истерично продолжает Мадина.
- Тань, передай мне вон то пирожное, банановое, - как ни в чем не бывало просит Ангелина.
- На, Гель. – перенимаю я игру у помощницы Кирилла Захаровича. – А мне сок передай пожалуйста.
- Не смейте строить глазки Эмиру Рустамовичу, вы, голодранки! – в голосе противной бабы начинают проявляться истерические нотки.
Растерянно смотрю на Ангелину. Она старше меня, и намного мудрее. Наблюдаю за ее реакцией. Она же с явным удовольствием надкусывает пирожное, словно за столом нет никакой противной Мадины.
Мадина идет пятнами даже через слой тонального крема. Не даром ведь говорят, что игнор – самое сильное оружие в руках противника. А Ангелина сейчас игнорит ее по полной программе.
- Таня, ты обязательно должна попробовать. Вот это, в виде банана, угощайся, дорогая!
Геля передает мне блюдо с пирожными, и я правда беру милый бисквитный банан, надкусываю с краю.
Мадина ерзает на своем стуле как ужаленная, а я снова замечаю на себе жгучий тяжёлый взгляд.
