Автор
Таня, стоя в коридоре офиса, чувствует, как сердце бьется учащенно — она узнала голос своего начальника, господина Максимова. Помедлив, решается идти к нему, не сдерживая смущения. Только тогда он обернулся и в глазах его читается таинственная улыбка, словно загадочное древнее солнце на его южном лице....
Но эта боль – в сущности пустяки по сравнению с болью душевной, которую мне причинил тот, кто сначала вознес на вершину блаженства, а потом беспощадно скинул, оклеветанную непонятно кем, низверг в пучину страданий, не став даже разбираться в этом мутном деле.
Я не виню его. Рыдаю и понимаю, что он поступил со мной еще благородно: просто оставил в покое, не дав своим безопасникам издеваться, осматривать, или допрашивать меня.
Благородный принц, король… а я – нищая обыкновенная девочка, успевшая полюбить его всем сердцем, едва ли не с первого взгляда!
ГЛАВА 20
ГЛАВА 20
___
Таня
- Ох ты ж горе ты луковое! – тетечка Света сокрушительно вздыхает, хватаясь за голову.
Выдыхаю. Несмотря на то что сама прибываю в диком шоке и не менее диком страхе, что тетечка огорчится, разочаруется во мне, я рада, что она назвала меня не шл*хой, не гулящей, распутной девкой, а именно Танюшей. И это ее «Танюш» греет мое сердце, от него веет теплом и чем-то родным.
- Врач Резеда Розмундовна предлагает аборт… - несмотря на то, что мне противно и страшно произносить это слово, выдавливаю я из себя.
- Бог с тобой, Танюша! – крестит меня теть Света, - Грех-то какой! Чтобы я не слышала от тебя больше таких слов!
Смотрю на тетю, а у самой слезы на глазах – как же мне невероятно с тетей повезло! Не каждая родная мать поддержит дочь, когда та забеременеет неизвестно от кого…
- Раз послал бог деточку, значит родишь и воспитывать будешь! Поняла меня?
Киваю, вытирая слезы. Рожать я решила сразу же, как только узнала, что ношу под сердцем ребенка Эмира Юнусова.
И давай, сырость-то не разводи! – поднимается ко мне теть Света. – Ну-ка! Ты уже не одна! И думать только о себе не можешь! Деточка чувствует состояние матери. Подумай о малыше – тебе плохо, и ему тоже плохо.
Киваю, как послушная школьница, вытираю слезы, но они наворачиваются на глаза снова и снова.
- Танюш, отцу ребенка тоже бы сообщить надо. Не хорошо это. У него сын родится, а он - ни сном ни духом.
- Ой нет, Тетя! – замирает у меня сердце от страха.
"- Танющ, я что мужиков на своем веку не повидала? – скептически хмыкает тетя. – Каким бы он ни был, подонком или ангелом, сын от него, и он должен знать!
- Он не подонок, теть… - всхлипываю я. – Там дуго-о-о…е… - захожусь в рыданиях, вспоминая подкинутый мне жучок и все, что было после.
- Ладно, девонька, не реви! – тетечка гладит меня по голове, как маленькую.
