Автор
Внутри заведения пахнет пряными духами и горячим шоколадом — атмосфера здесь восхитительно домашняя, но при этом не забывающая о незабываемой энергии молодежи. Я с легкостью нахожусь в этом месте, знакомых запахах и светлом обеденном пространстве, где каждый столик напоминает мне о новых свиданиях со своими друзьями....
— Кир…
— Ева, прости… Прости, что я тебя обманывал, но … я бы, наверное, ничего не изменил… И заново поступил бы так же. Только брату перед этим что-нибудь отрезал бы, что бы он даже близко к тебе не подошел.
Сжал Еву еще крепче, потому что к горлу опять подступила та самая горечь от предательства.
Должно же это когда-нибудь пройти?
— Ки-и-ир.
— Что, Лунтик? — прохрипел, казалось что голосовые связки свело.
— Это твой ребенок, Кир.
— Ты как то высчитала по срокам? Я пытался, но запутался.
Ева тихонько рассмеялась и, подняв голову, отодвинулась от меня.
— Это твой ребенок, потому что я не спала с твоим братом. — Я открыл рот и выглядел, наверное, как самый настоящий слабоумный, но сказать ничего не смог. — Но если ты, еще раз меня обманешь, я…
Не дал ей договорить и поцеловал. Ее слова были такими желанными, что мне даже не верилось в них. Не могло быть все настолько хорошо.
Оторвался от сладких пухлых губ и взял лицо своей девочки в ладони.
— Еще раз, Ева. Скажи это, еще раз, чтобы я поверил.
— Я не спала с твоим братом. Нет, сначала я-то думала, что первые два раза у меня было с ним. Но в кафе, когда ты ушел, я проверила его руки…
— Татуировка, — усмехнулся, поражаясь собственной глупости и беспечности, — но почему тогда…
— Лена… — Ева не дала мне договорить, перебив. — Когда ты был у меня дома. Она взяла трубку с твоего телефона и… — в глазах Лунтика появились слезы, — и такого мне наговорила, что я… я…
— Ты ей поверила?
Убью суку, найду и убью.
— Ну ты же поверил, что я и Мир… — Ева всхлипнула и потерлась о мою ладонь щекой, как лоснящаяся кошка. — А я… Мне было так больно, Кир… Я же тоже тебя люблю и я тогда чуть не умерла. Хотелось сделать тебе так же больно, только это не принесло мне никакого облегчения, — из ее глаз все же потекли слезы, и я поспешил стереть их подушечками пальцев.
— Все, не плачь. Обещаю, я в жизни на другую женщину не посмотрю. У меня только на тебя стоит.
— Кир!
— А, что Кир? Я серьезно. Три месяца прошло, а я даже не спал ни с кем, потому что не мог. Никого не хотел.
— Давай больше никогда-никогда друг другу не врать, — выпалила она, смотря на меня своими бездонными голубыми глазами, полными искренней надежды. Я зажмурился и прислонился своим лбом к ее.
— Тогда тебе надо знать кое-что еще, — почувствовал, как Ева вся сжалась, тогда я глубоко вздохнул и решился. — Я тебе соврал про нашу самую первую ночь.
