В свои шестьдесят с лишним Васильев выглядел неплохо для человека, который участвовал в боевых действиях с горой убитых людей за плечами. Армейская выправка читалась в каждом его жесте и взгляде, а глаза у него были такие же белесые и безжизненные, как у рыбы, которую давно выбросило на берег. Как и мой отец, свою душу он продал много лет назад, и сейчас передо мной лишь тело – полое и пустое, с мыслями, но без чувств."
"Ради Дианы я старался скрыть свое отношение к нему, но не уверен, что у меня это получилось; возможно, когда я пожимал его сухую ладонь, мое лицо искривило омерзение.
Мы вели светскую беседу, но я не сомневался, что у этого человека на меня собрано полное досье и он знает о каждом моем косяке. Некоторые намеки на наркотики проскальзывали в нашем диалоге, завуалированные не самыми тонкими шутками, которыми он пытался дать понять, что знает обо мне чуть больше, чем все остальные. К Диане он относился по-отечески и всячески помогал ей и ее отцу – своему родному брату, поэтому я начал подозревать, что состояние, заработанное отцом Дианы, результат обширных связей генерала Васильева.
Гости все прибывали и прибывали, когда среди них я обнаружил своего старого знакомого, с которым мы вместе мотали срок в одном из частных интернатов Европы. Друзьями мы никогда не были – слишком были похожи, но, повзрослев, неплохо общались, когда пересекались за пределами России.
Андрей смещается немного в сторону, и теперь я могу видеть девушку, которую он обнимает, правда, лишь со спины.
Шелковая материя с глубоким вырезом едва ли не до самых ягодиц струилась по её телу, демонстрируя очертания шикарной задницы и открывая вид на абрис красивой спины с идеальной осанкой. Смотрю на нее не отрываясь, пока кто-то из гостей не загораживает обзор.
– Что с тобой, дорогой? – шепчет Диана, так, чтобы нас никто не слышал.
Но её шёпот не доходит до моего сознания. В голове будто бьют в набаты – таких совпадений не бывает.
В череде лиц, с которыми мне приходится общаться, образ незнакомки расплывается и кажется лишь миражом, но когда на мое плечо ложится ладонь Андрея, все встает на свои места. Кроме моего сердца.
Сам пожимаю руку Андрею, а глаза прикованы к Алене. Не заботясь о том, что подумают окружающие, внимательно рассматриваю её, подмечая каждую деталь её образа. Несомненно, передо мной самая красивая женщина из всех, что я когда-либо видел.
