Автор
Алиса уже устала мириться с постоянными провокациями своего лучезарного одноклассника, который не может признать свою предательскую симпатию к другой девушке. Они сегодня решили отвлечься от учебы и пойти на прогулку в парк. Друзей кажется, что всё вокруг напоминает о расставании. Алиса снова вынуждена объяснять подругам, почему она больше не верит своим сердцу и глазу в его намеки....
А если не помиримся? Если не простит? Я даже остановилась от этой мысли.
Но мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять — если не простит, развернусь и уйду. Тоже проблема. И это будет первый и последний раз, когда я прошу у мужчины прощения.
Но ноющая боль в груди прорывалась сквозь мою браваду. Я начала чувствовать себя виноватой, а это плохо. Значит, люблю. Ненавижу это чувство, когда зависишь от мнения человека, когда боишься обидеть. Лучше быть холодной, язвительной, тогда никто не сядет тебе на шею и не разобьёт сердце.
Саша сидел за своим столом и с непроницаемым видом наблюдал за брюнеткой, которая вальяжно сидела на столе и капризно дула губки. Они одновременно повернули головы.
— Разве можно так врываться в кабинет? Вы в своём уме? Что за манеры? У людей, вообще-то, может быть своя личная жизнь.
Я смотрела то на девушку, то на Сашу. Сомнений не было, что она не просто секретарша, а из тех, кто ближе.
Неужели я такая невезучая?
— Ну ты и козёл!
Саша мне что-то говорил, брюнетка возмущалась, но у меня в ушах стоял шум пульсирующей крови. Голова кружилась и, казалось, ещё немного и упаду.
Мозг работал с реактивной скоростью. Как бывает перед смертью, когда вся жизнь проносится перед глазами, так и сейчас пронеслись оба предательства. Дежавю.
Что делают в таких случаях?
Просто развернуться и уйти, и больше никогда с ним не разговаривать? Или выпустить свой пар? Но меня будто лишили возможности двигаться и я продолжала стоять.
Саша подошёл ко мне и попытался обнять.
— Саша, почему ты обнимаешь эту женщину?
— Алиса, я давно хотел тебе рассказать…, — но стоило только ему прикоснуться ко мне, как апатия спала и, замахнувшись, я влепила Саше пощёчину."
"— Надо было давно уже это сделать и послать тебя к чёрту, а не слушать твои россказни.
— Алиса, послушай…
— Да пошёл ты!
Я рванула из кабинета, чтобы не видеть и не слышать его. Предатель!
Ещё минуту назад я готова была признаться самой себе, что люблю его, но сейчас лишь ненависть наполняла душу.
— Алиса! — окликнул меня Саша, но я только прибавила шаг.
Толкнула дверь и, не прекращая бежать, направилась к остановке.
