Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
Очень важный навык. Пожалуй, один из главных. Ведь сколько людей расстаются, теряют друг друга и становятся несчастными только потому что не умеют говорить.
Несмотря на то, что это наша свадьба мы уезжаем первыми. Гости с пониманием относятся к моему состоянию, а Максим и вовсе, как ревнивая курица-наседка, готов закинуть меня на кровать, обложить со всех сторон перинами и подушками и не отпускать до самых родов, словно я фарфоровая статуэтка, которой противопоказано лишний раз шевельнуться.
Вечером, когда мы уже довольные и счастливые лежим в кровати, и Макс ведет воспитательную беседу с расшалившимся детенышем, мобильник надрывно булькает и моргает.
— Кто там на ночь глядя? — ворчит мой уже дважды муж и бессовестно заглядывает в мой телефон, когда я поворачиваю тот экраном кверху. Тут же нахохливается, — а этой что надо?"
"— Наверное, хочет поздравить.
Кирсанов демонстративно отворачивается на другой бок, но не протестует. Он в курсе, что для меня это важно, поэтому делает скидку в честь праздника.
Я открываю сообщение от Сашки.
Привет. Поздравляю.
Она как всегда лаконична и без лишних эмоций. Но я знаю, что ее поздравление искренне и от всей души.
Спасибо. Лови фотки.
Отправляю ей несколько фотографий, и тут же прилетает:
А что это у Кирсанова такая физиономия недовольная?
Нормальная физиономия, просто я сказала, что устала, и он тут решил отправиться домой.
Заботливый?
Да.
Это хорошо.
Она записывает кружочек, а я терпеливо жду. Сейчас наверняка пожелает любви, счастья и побольше детей, может быть, даже прочитает стих из сети, чтобы показаться чуть более романтичной, чем есть на самом деле.
Я почти угадала. Почти…
— В общем, всего вам хорошего. Ну любви там всякой, благосостояния. А главное, помните, что если кто-то, — выделяет это слово голосом, — будет плохо себя вести… Я вернусь.
Услышав последнюю фразу, бедный Кирсанов аж дергается. Оборачивается ко мне и машет руками, мол чур ее чур.
— Шутка! — прилетает в отдельном сообщении.
Максим что-то неразборчиво цедит сквозь зубы. Кажется, матерится, а мне так смешно, что нет сил сдержаться. Я обнимаю его крепко-крепко и прикрываю глаза, наслаждаясь теплом мужского тела, родным запахом и размеренном стуком сердца.
— Я чуть инфаркт не схватил. Шутница, блин.
— Ты такой милый, когда ворчишь, — целую его в щеку.
— Ты мне зубы не заговаривай. Если приедет…
— Не приедет.
