Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
Придется придумывать что-то другое, а пока…пока я бы не отказалась что-то сделать с нахлынувшим чувством острого голода. Я вообще ела что-нибудь, пока была в бредовом состоянии или духом святым питалась?
Живот откликается согласным урчанием. Таким громким, что Максим слышит его и опускает недовольный взгляд. Я едва держусь, чтобы не прикрыться ладонями, приходится контролировать каждый жест, чтобы не выдать себя, не привлечь лишнего внимания к деталям.
— Я хочу есть, — произношу слегка капризно, вынуждая его поднять взгляд.
Хмурится.
— Даже в тюрьме кормят.
Хмурится еще сильнее.
Наверно, не подумал об этом, когда приволок меня сюда.
— Идем, — направляется к лестнице, даже не оглядываясь.
Уверен, что я поползу за ним.
И я ползу. А что еще остается делать? Охранников в доме нет, только мы с бывшим мужем, и я кожей чувствую, насколько сильно его бешу.
— Вперед, — Кирсанов не собирается играть в радушного хозяина. Скупо кивает на холодильник и плюхается за барную стойку, предоставляя мне самой разбираться со своим голодом.
Я н скромничаю – вытаскиваю сыр, колбасу, делаю пару бутербродов. Мне этого мало. Я так быстро запихиваю их в себя, что не успеваю насытиться, и живот по-прежнему сигналит недовольными трелями."
"Макс не ограничивает меня. Сидит, уткнувшись в телефон и, кажется, даже не замечает моего присутствия. С кем-то быстро переписывается. Его губы изредка кривятся в легкой усмешке.
С кем он общается? По работе? С друзьями? Или с той самой, которая заняла мое место? С нормальной, ласковой и без гигантских тараканов?
— Черт, — шиплю, полоснув ножом по коже.
Я сую палец в рот и закрываю глаза, снова повторяя себе, что личная жизнь Кирсанова – больше не мое дело.
Мы просто бывшие. Враги.
Еще пара бутербродов улетают так же быстро, как и предыдущие два. Я все еще голодна, поэтому пользуясь мнимой свободой, накидываю в рот всего подряд, и не могу остановиться. Очередной беременный заскок – то куска проглотить без тошноты не получается, то готова жевать все, что не приколочено.
С набитыми щеками оборачиваюсь, чтобы тайком взглянуть на него, и тут же впечатываюсь в прямой, вопросительный взгляд.
Во рту моментально становится сухо и невкусно, приходится запивать водой прямо из-под крана.
— раньше ты таким аппетитом не отличалась.
А я раньше и беременной не была.
Отложив в сторону обглоданный кусок, с трудом проглатываю:
— Это нервное.
