Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
Кто же знал, что это не конец, а только начало? И что спустя несколько лет придется разбирать такую кучу дерьма? Я вот точно предположить этого не мог, просто развлекался, ни о чем не думая, и уходил, ни о чем не жалея.
И вот теперь вынужден разгребать отголоски этой беспечности.
— Кирсанов, — Алекса не отступает, — не мучай Тасю. Это добьет ее.
Скорее меня добьет вся эта сраная ситуация.
— Проваливай, — кивком указываю в сторону, — тебя отвезут.
Снова приваливаюсь спиной к стене и закрываю глаза.
Некоторое время Алекса топчется рядом со мной, потом уходит.
Кажется с ее уходом, в коридоре становится больше кислорода. Я глубоко вдыхаю, задерживаю, потом медленно выдыхаю. Потом поднимаюсь и медленно, через силу ползу в палату к бывшей жене.
Она спит, свернувшись калачиком и подложив ладонь под щеку, и даже во сне кажется абсолютно несчастной. Даже с закрытыми глазами я чувствую ту горечь и боль, которые засели глубоко внутри нее.
Ей хреново, мне хреново. А кто в этом виноват?
Она. Алекса. Алена. Я сам. Тугой клубок, который не распутать. В монастырь что ли свалить?
Взяв стул, я усаживаюсь напротив кровати и, уперевшись локтями на колени, долго смотрю на Таисию. Она хмурится во сне, а у меня сердце замирает.
"Утро настигает меня все той же палате, на кушетке в углу. Я не помню, как туда перебирался – вроде на стуле задремал, а остальное как в тумане. Тело ноет будто его всю ночь били палками.
— Михайловна опять полы не помыла! Мне самой за тряпку браться?
— Где медсестра?
— Обход скоро…
Набор отдельных фраз, которые кружатся в моей голове словно рой назойливых мух.
Так. Все. На хрен.
