Автор
Стоя в тени высокого шпиона МГУ, Елена ощущает магическую атмосферу университета. Словно в Академию Гарри Поттера, студенты идут по своим жизненным путям с драйвом и юмором. Но среди них ближе всего Еленки взгляд у девочка в очках — детское лицо, исполненное опасения и надежды на то, что МГУ станет новым этапом ее жизни....
Похоже, «Я буду первым (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Слишком крохотная. Проблемы с легкими вообще не внушают оптимизма. Я так сильно беспокоюсь, что мой мозг не сразу распознает какое-то странное слово ""муж"". Нет у меня никакого мужа. О чем я и собираюсь заявить, но вовремя прикусываю язык. Вряд ли им нужны подробности моей личной жизни.
Вместо этого интересуюсь с запинкой:
— Проблемы с легкими?
— Да. Девочка родилась рано. Легкие не до конца развиты, — заметив испуг на моем лице, женщина добавляет, — Не переживайте. Это все поправимо.
Мне хочется ей верить. Хочется взять мою малышку на руки и никому не отдавать.
В дверях показывается Платон. Врачи отчитываются ему о моем состоянии. А он выглядит тем, кто привык командовать. И брать ответственность за себя и других людей. Я такого Платона пока не знаю. Но он мне более симпатичен, чем тот другой Платон, который перевернул мою жизнь с ног на голову.
Врачи, переговорив с Хромовым, покидают палату.
Он подходит ко мне и протягивает мне телефон.
— Матери перезвони, а то Давлатов обещал меня утопить, когда увидит.
— Зачем?
— Видимо, решил, что это всё из-за меня.
За беспокойством о дочери я совсем забыла об их ""нежных"" отношениях.
— Перезвоню, конечно. А почему ты моим мужем назвался?
— Как-то по-другому надо было? — и, не давая мне ответить, заявляет, — Выйдешь за меня?
Неужели я слышу это от него? Нет, не может быть. Он же считает, что во всем этом нет никакого смысла, а женщины существуют лишь для того, чтобы скакать на его члене.
На всякий случай, вдруг у меня галлюцинации после наркоза, переспрашиваю:
— Что ты сказал?
— Выйдешь за меня замуж, Лен?
Глава 20
Еленка
Я уверена, что не ослышалась.
Но все равно не ожидала этого, поэтому спрашиваю как всегда прямо:
— Зачем?
Подтягивает стул к моей кровати, опускается в него.
— Я люблю тебя, — простые слова звучат словно звон колокола по палате, — Ты можешь мне не верить. Я сам себе долго не верил. Однако ж… И меня угораздило.
Вместо ожидаемой усмешки Платон остается серьезным. Протягивает руку, касается моей щеки. Шероховатости на кожи мужской руки ощущаются мною, как нечто само собой разумеющееся.
— Сейчас после всего я бы не стал в нашу первую ночь заниматься с тобой сексом. Я бы подарил тебе кольцо и попросил бы твоей руки. Отвел бы сначала в ЗАГС, потом в церковь. Любовался бы тобой в белом платье. И как маньяк ждал бы первой брачной ночи. Так бы было правильно, Лен. Я понял это поздно. Только ничего не изменилось.
