Автор
Аже больше... — Да, Лавриненко, проходите. — Показывает он на стул напротив стола и прослеживает глазами за моей фигурой, которая направляется к указанному месту. "Проходите"? С каких это пор мы перешли на вы? — Вы что-то хотели от меня? — Принимаю правила этой игры и тоже обращаюсь к нему, как будто мы образцовые учитель и студентка, которые имеют чисто учебные отношения. И плевать, что каждая встречная прохожая вздыхает на слух....
И к черту вовремя успел это сделать… Ибо тому, кто был по ту сторону двери, явно надоело ждать и он повернул ручку вниз и открыл дверь. Застав нас с Максимом в пикантной ситуации, когда мое полотенце было задрано до такого предела, что еще немного и снизу открылись бы интересные виды, а ремень и брюки мужчины были в таком состоянии, словно его хотели раздеть. Хотя… почему вроде бы? Так и было на самом деле…
Ну… твою же налево! Ну что за несправедливость??? На пороге с выпученными как у совы глазами стояла Оля, моя любимая подруга, которую сейчас хотелось так крепко придавить за ее маленькую шейку, чтобы знала, как без разрешения заходить в чужой дом.
"— Я… — Ну конечно, что могло еще вылететь из того кружочка, которое называлось ртом Оли.
Вдруг лицо Оли изменилось и там уже не осталось и следа от смущения, что она прервала такой вот интересный процесс, а оно уже светилось от счастья.
— Доброго, доброго, — Максим вроде бы любезно поздоровался с подругой, а потом обернулся ко мне, — пока. Еще встретимся. — И после этого отправился на выход из квартиры настолько быстрым шагом, что можно было бы подавать заявку на олимпийские игры в категории — «спортивная ходьба». Думаю, мужчина бы точно занял призовые места.
— До встречи, — еще больше активизировалась Оля и сейчас была как на осмотре у стоматолога — чуть ли не каждый зуб просматривался в этой голливудской улыбке.
— Да, до встречи, — на мгновение задержался в дверях Максим и ответил девушке и после перевел взгляд на меня, и в тех глазах я не увидела ничего хорошего для себя. Мужчина был чертовски разъярён таким вот поворотом событий и едва себя сдерживал, чтобы не порвать здесь все и всех.
