Автор
Полин вынуждена оставить дневную смену из-за серьезного заболевания пациента. В ночной бригаде они едины духом и силой, даже когда ночь кажется бесконечной. Кружка кофе, стоящая без движения на столе, символизирует усталость, но при этом — готовность встретить любую задачу. Сюжет ведёт к невероятному решению, которое изменит их понимание собственных возможностей и роли в медицине....
- Привет, - говорю, глядя снизу вверх. Перехожу на «ты». Он ведь не рассчитывает, что я буду называть его по имени отчеству, пока ласкаю его член?
Не думает.
Мысли его вообще в другой стороне. Возвышается надо мной. Рассматривает. Хочет.
- Убегать будешь? - спрашивает серьезно.
Я сглатываю скопившуюся слюну.
- Вчера, пока купала твоего ребенка, обсмотрела его всего. Ты неплохо о нем заботишься. Ни сыпи, ни плешивости. Молодец. Славный сынок у тебя получился, - перевожу я тему на Женю. Обычно ,когда я говорю об этом мальчике, Илья моментально осекается.
Но не сегодня.
Ветров кладет ладони на мою талию и тянет меня к себе.
- Илья, ты с ума сошел, - испуганно шепчу я, оглядываясь. Неуверенно упираюсь ладонями в его грудь. - Илья, перестань. Илья Викторович. Илюш...
Он наклоняется и целует меня в щеку, в шею. Ведет носом. Касается губами мочки уха.
- Прекрати. Так нельзя. Илья... Пожалуйста. Давай вечером.
Он целует меня.
- Я обещаю. Вечером сегодня. Можем у меня. Или у тебя. Потерпи несколько часов...
- Хочу тебя, - шепчет.
- А как же субординация? Илья... О нас и так слухи ходят.
Он под бедра меня подхватывает. К столу несет. Привычным движением жалюзи опускает и снова рядом со мной оказывается. В его глазах пламя бушует, я больше не спорю. Я честно пыталась. Я просто... не из тех, кто тушит.
А ему мало. Всей этой работы мало, стрессов, адреналина, ответственности. Я вдруг отчетливо понимаю, что сейчас он хочет не спокойствия.
И мы целуемся. Горячо, жадно, влажно. Потом как-то быстро раздеваемся. Штаны с бельем вниз — оно само собой происходит. А на остальное снова нет времени. Презерватив Илья натягивает на твердый, красиво стоячий член, и сверху на меня наваливается. В следующее мгновение его вторжение чувствую. Сладкое, мучительно-болезненное.
Губу прикусываю, чтобы не вскрикнуть и не застонать громко. Это... Ая-я-яй как это ощутимо! Большой.
Принимаю, а сама по его затылку глажу и ногами за талию сильнее обнимаю. Илья двигается насухую, оттого особенно ощутимо. Но мне нравится. Это ведь он.
Илья рывком в меня толкается. Я ахаю.
- Хочу тебя, боже, хочу тебя, - говорит он мне на ухо нервно. Его бомбит, а меня в пот кидает от звука голоса и интонации.
