Автор
Полин вынуждена оставить дневную смену из-за серьезного заболевания пациента. В ночной бригаде они едины духом и силой, даже когда ночь кажется бесконечной. Кружка кофе, стоящая без движения на столе, символизирует усталость, но при этом — готовность встретить любую задачу. Сюжет ведёт к невероятному решению, которое изменит их понимание собственных возможностей и роли в медицине....
Я сейчас, - говорит Илья мягко, но ослушаться нельзя.
Я киваю. Он провожает меня до пассажирского сиденья, после чего подходит к Баскакову. Я глажу Газировку, которая здорово перенервничала. Она всё еще приглушенно рычит, готовая в любой момент сорваться и помогать хозяину.
Я наблюдаю за разговором мужчин, затаившись. Чертовы проклятые деньги! Я думаю о том, что не просто так Баскаков и другие друзья отца так много сделали для того, чтобы разлучить нас с Ильей. Они хотели отцовских денег, а отобрать их у одиноких девушек проще простого.
"Их усилия оказались напрасны. Мы с Мией и Настей не знали, куда отец запрятал основную сумму. Наверное, Баскаков следил за нами первые годы. Но мы с сестрой жили на зарплату. И он забил. А тут я приезжаю на похороны Влады, напомнив о своем существовании. Да еще и на прадике!
Глава 42
Полина
Они так долго беседуют, что я успеваю прокрутить в голове все возможные варианты развития событий. С одной стороны, мне хочется выпрыгнуть из машины и вмешаться, но с другой.
Остается ждать. Опять ждать. Можно подумать, нам, девушкам, это легко дается! Метаться и нервничать, пока мужчины решают дела. Боже, дай мне сил! В своей жизни я ждала достаточно, пусть он уже вернется ко мне навсегда.
Наконец, мужчины кивают друг другу. Илья забирает мой сотовый, кладет его в карман, разворачивается и идет к машине. Его лицо спокойное и непроницаемое.
Притоптываю от нетерпения, ожидая, когда уже он окажется рядом. И едва Илья садится в машину, я бросаюсь к нему и обнимаю за шею. Целую. В шею его целую, в щеку, в висок. Беспорядочно.
- Хей, ты чего? Поля... Полин! Зачем так распереживалась? - удивляется он. Слегка улыбается, и от его снисходительного тона мне становится чуть легче. Как же мне хочется, чтобы проблема была решена.
- Что теперь будет, Илья? Что ты ему сказал? - стискиваю его плечи.
Илье, видимо, надоедает моя истерика. Он перехватывает мои запястья и силком прижимает меня к себе. Фиксирует, после чего я, наконец, затихаю.
- Да ничего не будет, - говорит он, голос звучит ровно. - Больше ты этого человека не увидишь, не беспокойся. Мы утрясли все необходимые вопросы. Он допустил ошибку, что позволил себе разговаривать с тобой пренебрежительно.
