Автор
Полин вынуждена оставить дневную смену из-за серьезного заболевания пациента. В ночной бригаде они едины духом и силой, даже когда ночь кажется бесконечной. Кружка кофе, стоящая без движения на столе, символизирует усталость, но при этом — готовность встретить любую задачу. Сюжет ведёт к невероятному решению, которое изменит их понимание собственных возможностей и роли в медицине....
На висок, на ухо. Губами водит. И целует. Много раз целует в щеку, в шею. Держит крепко. Туалетная вода у него теперь другая, незнакомая, но запах кожи тот же. Запах родной. Любимый. Мне непривычно.
Я обнимаю и целую его в ответ. Целую куда попадаю — в щеку, в нос, в подбородок. Мы лихорадочно целуем друг друга, куда выходит, пока наши губы не встречаются.
Я приоткрываю рот и касаюсь языком его нижней губы. Касаются его языка, который через секунду оказывается у меня во рту. Для него это последняя капля. Терпение лопается.
Илья подхватывает меня под бедра, делает несколько шагов вперед и впечатывает меня в стену. Я обнимаю его ногами за талию и выгибаюсь, когда он наваливается на меня всем телом."
"И целует. Жадно целует, глубоко, с языком. Поглощает каждым движением. Съест и перышек не оставит. С таким настроем ехал, я догадалась уже.
Я трогаю его без остановки. Глажу шею, плечи, затылок. Ерошу короткий ежик волос. Я умираю под его напором и желанием. Умираю пока целует, пока сжимает мои бедра.
Мое частой дыхание превращается в громкие стоны. Я прижимаю его голову к своей груди сильнее, я просто не могу остановиться. Адреналиновое безумие.
Судорожно стягиваю с него пиджак и пытаюсь расстегнуть пуговицы на рубашке. Я отчаянно трусь об него промежностью, в ответ на его многообещающие движения бедрам. Я едва не кончаю даже от этого скупого контакта, от его запаха, от того, как покусывает соски.
Но планы у него другие. Илья отрывается от моего тела.
- Газзи, место, - говорит он растерянно. Сабака слушается и несется на кухню.
Илья ставит меня на пол, я тут же стягиваю свои шорты вместе с трусами. Я подумаю о происходящем позже.
Сейчас не буду. Нет, нет. Сейчас я буду только трахаться.
Он расстегивает ремень, избавляется от брюк. И снова подхватывает меня на руки. Как какую-то пушинку! Направляет член и сразу, без церемоний, врывается в мое тело.
Я думала, мне станет легче. Что нестерпимый жар между ног можно будет укротить его вторжением. Ошиблась.
В тот момент, когда он толкается в меня, когда входит на полную длину, растягивает, мне становится просто невыносимо! Ощущения сводят с ума. Я боюсь в его руках, шепчу что-то.
