Автор
Аня сидит в мягком кожаном диване, страницы любимого романа крадучись скользят по её ладони. Виктория бурчит недовольные замечания о школьных обязанностях, когда она должна была провести время отдыхая. Сегодня — последний день отпуска, и друзья готовятся к вечеру встречи, которую наконец-то дождались. Вся атмосфера напряжена и уютна, словно заветная тайна между подругами скрывающаяся за страницами книг....
Вика почти парит от счастья:
– Меня Вова ждет у себя, – ее улыбка становится особенно загадочной, – и тебя, кстати, тоже кое-кто ждет.
Слежу за кивком ее головы. Ноги прирастают к месту. Хочется броситься обратно в здание универа и спрятаться в самой дальней аудитории, но от этого пронзающего взгляда спасения нет. Клим стреляет точно в цель даже с такого большого расстояния.
– Пусть ждет, – цежу сквозь зубы и спускаюсь по ступеням.
– Не хочешь дать ему шанс? – бросает Вика вдогонку.
Снова смотрю на Клима, в его руке блестит маленькая серебряная коробочка.
Колесики крутятся… Хочется дать себе в лоб. Какая же я идиотка! Никита пытался вернуть телефон утром, а я… Нет, ну он тоже хорош. Нельзя было сразу сказать?
Направляюсь в сторону парковки, но с каждым шагом темп становится все медленней. Что если это ловушка? Может, в жопу этот телефон? Пусть подавится! У меня есть временный мобильник, а со следующей стипендии… Да кого я обманываю? Со стипендии можно только три йогурта купить.
Останавливаюсь перед Климом, глядя на его руку, и не знаю, что сказать.
– Диагноз? – произносит он.
Можно мне переводчика? Я не понимаю по демонически.
– Что?
Клим трясет моим телефоном, подняв руку:
– Назови свой диагноз, Аня.
– Я здорова, а вот тебе точно не мешало бы показаться врачу. Трудно было сказать, что нашел мой мобильник?
– А ты меня слушала?
– Я бы послушала, если бы ты начал с самого важного.
– Именно с него я и начал. Садись. Прокатимся.
Клим открывает дверь машины, а я делаю шаг назад.
– Не забывай, у меня заложник, – предупреждает он.
– По-твоему, так заводят друзей?"
"– Ты же по-другому не хочешь.
– Зачем ты это делаешь? – растерянно качаю головой.
– Не знаю, – Клим пожимает плечами. – Ты мне нравишься.
Пытаюсь рассмотреть на безжизненном лице хоть каплю эмоций. Какое-то подтверждение слов, которые… Стыдно признаться, но это… Черт возьми! Это правда. Они всколыхнули что-то в глубине души.
Так просто.
Ты мне нравишься.
– А ты мне нет, – отвечаю резко, а у самой дрожат руки.
– Другого ответа я и не ожидал, – хмыкает Клим, лишь на секунду выпуская эмоции, которые практически сбивают с ног.
Может, он и правда не знает, как общаться по-человечески? Может, он закрылся от всех за ширмой безразличия, чтобы оградиться от боли и переживаний?
Приехали!
Я думаю, как книжная героиня, которая хочет спасти любимого. И в книгах же это как-то получается? Великая сила любви и чувств. Она все побеждает и всех исцеляет.
