Автор
Аня сидит в мягком кожаном диване, страницы любимого романа крадучись скользят по её ладони. Виктория бурчит недовольные замечания о школьных обязанностях, когда она должна была провести время отдыхая. Сегодня — последний день отпуска, и друзья готовятся к вечеру встречи, которую наконец-то дождались. Вся атмосфера напряжена и уютна, словно заветная тайна между подругами скрывающаяся за страницами книг....
– А как же я буду заставлять тебя со мной общаться?
– Зачем тебе это?
– Я уже говорил.
– Звучит не очень правдоподобно.
– А что будет звучать нормально? Я тайный агент, а ты объект, у которого мне нужно выведать секретную информацию? Так лучше?
– Вообще бред.
– Тебе не угодишь, – произносит Клим и поворачивается спиной, делая шаг к двери.
– Эй! – хватаю его за плечо. – А телефон!
Клим вздыхает и подходит к столу, выдвигает один из ящиков и достает многострадальный мобильник.
– Держи, зануда. Все равно в нем нет ничего интересного.
– Ты лазил в моем телефоне?! – выхватываю мобильник из его пальцев. – И ты даже не собирался брать его с собой! Ну ты…
– Кто? – Никита в секунду подходит вплотную, заставляя сжаться под его грозным взглядом.
– Залупыська! – выпаливаю я, задирая голову.
С визгом взлетаю в воздух, потому что Никита закидывает меня на плечо и хлопает по заднице:
– Плохая девочка. Тебя следует хорошенько выпороть за такие слова.
– Да я тебе!..
– Что ты мне сделаешь, Ань? Закидаешь остротами или заобнимаешь до смерти? – болтает он, с легкостью вышагивая со мной на руках.
– Придушу! Поставь меня!
Оказываюсь на своих двоих уже в центре пустого зала и бросаю взгляд на темную барную стойку.
– Признайся, что тебе было весело сегодня, – мурчит Никита, точно заклинание.
И оно действует, потому что я с какого-то фига говорю правду:
– Да…
– Мне тоже, – отвечает Никита и хватает меня за руку. – Поехали, малышка. Ты сейчас отключишься, а я не хочу тащить тебя на себе в общагу.
– Что?! Да я пушинка!
– Уверяй себя в этом.
– Козел…
– Что ты мяукнула?
– Поехали, говорю. Сил уже нет тебя видеть.
– Придется еще потерпеть, – тихо произносит Никита.
– Что?
– Говорю, я бы на тебя смотрел и смотрел. Правда, лучше не в этой ужасной юбке.
– Чем тебе юбка-то не нравится?
– Ее хочется снять.
Закатываю глаза, не собираясь никак реагировать. Эти его прикольчики меня доконают.
– Холодно? – спрашивает Никита, включая печку в машине.
Кутаюсь в кожаную куртку, которую сдуру напялила. Пуховик не очень подходил сегодняшнему образу. Красота требует жертв! Что-то я не рассчитала свою готовность к таким жертвам.
Никита снимает кожанку, перехватывая руль, то одной рукой, то другой, и бросает мне на колени:
– Хватит трястись. Нечего было так рядиться. Зима еще вообще-то.
– Говорит чувак, который постоянно гоняет в кожанке.
– Я год жил на юге. Там даже зимой минимум плюс десять.
