В Кремлевском дворце Москвы проблемы растут из рук вон плохо: неучтенные существа появляются в Сибири, забастовки ведутся в разных городах, а заводы подмосковных артефактов сгорели внезапно. Книга "Я царь" XXVIII — это мрачное приглашение на дно сомнений и неизвестностей, где каждый шаг становится решающим в новой реальности....
Но как призвать этих двоих к порядку? Что-то мне не улыбается прыгать на стол между молотом и наковальней?
Поэтому пришлось немного схитрить — отправить Болванчика к потолку и дать небольшую искру. Сам же я предусмотрительно вышел из помещения. Мгновение, и вовсю замычала пожарная тревога, а затем на горячие лбы этой гордости армии и флота хлынул ледяной душ.
— Зараза! Какого… — синхронно охнули оба, а затем вскочили на ноги. — Ага, проиграл! Сам ты проиграл!
Толкнув дверь, я вошел в бар как ни в чем не бывало.
— Добрый день, господа. Вижу, на холодненькое перешли?
Оба переглянулись, а затем зашлись хохотом. Тут и пьянчужки начали подниматься на ноги.
Я взял пива и присел за стол — предварительно, конечно, пришлось его высушить при помощи магии. Взяв и себе пару кружек, основательно набравшиеся герои Империи тоже уселись.
— Так зачем звали? — спросил я, пригубив пиво. — Надеюсь, не для того, чтобы заманить меня на чемпионат по рестлингу?
— Думаю, ты бы их порвал, — улыбнулась Лора, сидя на столе.
— Да… — начал Кутузов, как-то странно переглянувшись с Нахимовым. — Короче, Миша…
Затем, оглядевшись, прошептал:
— Как там царь?
Я пожал плечами.
— Жив, и это главное. Остальные тоже в порядке. Присоединитесь?
Тут оба синхронно вздохнули. Судя по всему, ради этого они меня и позвали.
— Нет? — удивился я, а Лора едва не шлепнулась со стола.
— Нет, — кивнули оба. — Оставить страну мы не можем, Миша. Мы присягу давали.
— В смысле?
— В прямом, — сказал Нахимов. — В присяге сказано, что мы служим Империи, а не царю.
Кутузов кивнул.
— Мы клялись защищать страну от чудовищ, — сказал генерал, — а заниматься политикой оставим политикам.
У меня не было слов. В целом, он говорит логичные вещи, однако…
— Он прав, Миша, — сказала Лора. — Формально у Петра Первого к ним не может быть претензий. Они за Империю, а не за конкретного царя.
— Пойми нас, Миша, — добавил Нахимов. — Если мы оставим службу и уйдем к Петру Петровичу, то страна будет под угрозой. Все же Дикие Зоны остались.
— Не мне вас судить. Пусть будет так, раз вы так решили. Но как же…
— Маша со Светой? — ухмыльнулся Нахимов. — Они под твоей защитой. А мы, чтобы не мозолить глаза Петра Первого займемся делом где-нибудь подальше от Москвы. Как раз на Черном море и в Речи Посполитой дел по горло.
