В Кремлевском дворце Москвы проблемы растут из рук вон плохо: неучтенные существа появляются в Сибири, забастовки ведутся в разных городах, а заводы подмосковных артефактов сгорели внезапно. Книга "Я царь" XXVIII — это мрачное приглашение на дно сомнений и неизвестностей, где каждый шаг становится решающим в новой реальности....
Он был чуть старше, чем все остальные, и на нем были очки. — Мы выяснили, что Павла поместили на нижний уровень рядом с сокровищницей. Готовится казнь завтра утром. Пока его пытают, чтобы узнать секреты отца.
Я слушал с непроницаемым лицом. Да, информация, которую он дал, была очень интересной. Пытки. Казнь.
— Как я могу к вам обращаться? — спросил я, глядя на троицу.
— Агент И, — сказал тот, кто был в очках.
— Агент У, — тот, что слева от меня.
— Агент Ю, — представился последний.
— Угу… — я подошел ближе и обратился к другим двум агентам.
— Разумеется, мы лично проверили все вводные данные, — кивнул агент У.
Я с интересом посмотрел на последнего.
— У меня была задача выяснить, где располагаются охрана Петра Первого и кто в данный момент из сильных магов находится в Кремле, — он достал лист и передал мне. — Скажите, мы можем присоединиться к вам?
— Боюсь, нет, — покачал я головой. — Если у меня ничего не получится, вам еще работать в Кремле.
И повернулся к сопровождающему.
— Что вы имеете в виду? — поинтересовался Агент И.
— Странно, агенты, что у вас до сих пор нет четкого досье на меня. Иначе вы бы знали такую маленькую, но существенную деталь. А именно то, что я вижу, когда человек врет. И нет, никакие артефакты или манипуляции не действуют. Все складывается из множества факторов. Сердцебиение, микромимика, потоотделение и даже давление. Все эти мелкие детали как конструктор складываются в одну большую картину под названием «ЛОЖЬ».
— Но я не врал, — спокойно сказал агент Ю.
— Вы нет, но вот они…
Щелчок пальцев, и Болванчик выбил у них из карманов артефакты оповещения.
Агенты, которые были на моей стороне, не теряли времени и, подскочив, один закрыл рот тому, кому я сломал руку.
— Не стоит кричать, мразь, — наверное, это было впервые, когда я увидел агента Первого тайного отдела разъяренным.
