В Кремлевском дворце Москвы проблемы растут из рук вон плохо: неучтенные существа появляются в Сибири, забастовки ведутся в разных городах, а заводы подмосковных артефактов сгорели внезапно. Книга "Я царь" XXVIII — это мрачное приглашение на дно сомнений и неизвестностей, где каждый шаг становится решающим в новой реальности....
"
"И Пушкин открыл небольшую дыру. Молнии, окончательно сформировавшись, ударили по двум огромным земляным големам. Сила удара была настолько мощный, что пробила насквозь двух гигантов. Земля вздрогнула и начала сыпаться из-за отсутствия влаги.
Но эта атака достигла цели.
Разряд прошелся по телу Гоголя. Эффект был тот, который и нужен. Не убил, а сильно покалечил.
Но мы же не в песочнице.
Тело начальника Имперской Канцелярии выпало из земляного голема на землю. Вся кожа обуглена. Нога торчала под неестественным углом.
— Кажется, даже ваша оболочка не спасла вас, — подошел я к Гоголю.
Он закашлялся. Лора показала, что вся энергия у него уходила на то, чтобы не умереть. Тело восстанавливалось, но чрезвычайно медленно, так как, помимо разряда, через детальки Болванчика в моем големе, я направил в Гоголя мощный поток энергии. И каким бы он ни был сильным маг, когда в тебя вливают энергию как из дамбы, то каналы не выдерживают.
Вот и получилось, что молнии сильно повредили физическую оболочку, а Болванчик — внутреннюю.
— Я победил.
Смотря на то, как он пытается поднять руку, я подивился его настойчивости.
— Ты не вечен. И я бы хотел, чтобы ты это прочувствовал. Энергия в тебе рано или поздно залечит раны. На восстановление энергетических каналов уйдет немало времени, да и на внешние ожоги тоже. Но ты жив. Я тебя пожалел. Чуть меньше напряжения, чуть слабее напор энергии. Я хочу, чтобы ты это запомнил. Я хочу, чтобы ты больше никогда не стоял у меня на пути. Пусть это навсегда останется шрамом на твоей душе.
И приложив к его голове ладонь, усыпил его.
С другой стороны внутреннего двора стены буквально разлетелась на мелкие осколки.
— Эй, Мишаня! — в проеме показался Пушкин. — Кремль практически чист! Я не могу найти Пашу!
— Зато я знаю, где он.
Александр Сергеевич подошел ближе и обратил внимание на обугленного Гоголя.
— А это что за вел дан? — усмехнулся он.
— Начальник Имперской Канцелярии, — спокойно ответил я.
— Коля Гоголь? — брови Пушкина сдвинулись к переносице. — Такого ублюдка надо добить.
— Нет, — покачал я головой. — Этот человек не наш личный враг. Он просто карьерист, выбравший не ту сторону.
— Да насрать. — зарычал Пушкин. — Я убил половину верхушки Канцелярии. А уж начальника…
Он потянулся к Гоголю, но я перехватил руку.
— Александр Сергеевич, не стоит, — покачал я головой. — Когда мы вернем все прежнему правителю, пусть он сам решает, что с ним делать.
