В Кремлевском дворце Москвы проблемы растут из рук вон плохо: неучтенные существа появляются в Сибири, забастовки ведутся в разных городах, а заводы подмосковных артефактов сгорели внезапно. Книга "Я царь" XXVIII — это мрачное приглашение на дно сомнений и неизвестностей, где каждый шаг становится решающим в новой реальности....
— Доброе утро, — поздоровался я с ней и, заварив чай, встал у окна понаблюдать за тем, как бегают мои солдаты.
Даже в отсутствие Валеры они не прекращали свои изнурительные тренировки, которые вошли уже у них в привычку. На том месте, где лежала темница Валеры, солдаты возвели ограждения и поставили навес, чтобы пирамидку не присыпало снегом.
— А у вас тут как-то пусто, — сообщила женщина. — Где все остальные?
— Уже на Сахалине. Там безопаснее и места куда больше. Все же есть вероятность, что метеориты еще будут падать.
— Я оставлю «Говнозажим» с этими ребятами, — она кивнула в окно. — Пусть пользуются.
— Думаю, они будут только рады, — кивнул я. — Кстати, через сколько готова вернуться в Широково?
— Дай полчаса.
Пока она готовила завтрак, мы с Лорой переместились в гостиную и включили телевизор. Надо быть в курсе последних событий.
И оказалось, не зря я включил новостной канал.
'… по итогу утренней встречи с главой имперской Канцелярии царь принял решение выступить с речью сегодня вечером в прямом эфире.
А теперь о погоде…'
— И как он собрался выступать в таком состоянии? — удивилась Лора.
— Сам не знаю, но у меня дурное предчувствие, — я выключил телевизор и, чтобы хоть немного развеяться, понес прибор к гвардейцам.
— Я считаю, — продолжила Лора, — что нам надо быть на этой пресс-конференции.
— Думаешь, там без нас будет мало охраны? — улыбнулся я. — Из-за состояния Петра Петровича, думаю, там будет усиленная охрана.
— Конечно, но все же наше присутствие не помешает. Ты вроде, не какой-то там хрен с горы, — хихикнула она.
— Ага, я хрен с Сахалина.
Прибор я установил рядом с казармой. Включив его, попутно объяснил солдатам, как он работает. Ну да, пришлось немного подкорректировать их утреннюю тренировку, но это было важно.
Потом я позвонил Кате, чтобы подробнее узнать про вечернее сообщение.
— Честно, Миша, я сама узнала об этом двадцать минут назад, — ответила она и, судя по голосу, была явно возмущена тем, что с ней не обговорили этот момент. — Теперь мне надо срочно организовывать помост и надлежащую защиту, — фыркнула она. — Папа хочет выступить на Красной площади перед всей публикой.
— Если ты не против, выдели для меня пару местечек в первом ряду. Я тоже приду.
— Обязательно.
