В зеленых лесах бесшумно шли по сторонам лишь деревья и нечистая сила. Я искала чертовку, но вовсе не знала, что в лесу прячется настоящий маг, и банник - это он сам! Ночью я тайком бежала из дома, стучала дверями в баню, пытаясь его разыскать. А все было напрасно — ни следа, ни признаков присутствия....
— Ну что, может, откажешься от своей идеи выслушать показания обвиняемого? — с надеждой уточнил леший. — А я быстро сбегаю, разберусь? Одна нога тут, другая там… потом вернусь и заберу тебя в избушку!
Над ухом зазвучал голос Лаврентия, при том, что губы у него не шевелились. Держу пари, Влас ничего не услышал.
— Ты же знаешь, что пока ты находишься здесь, в моих владениях, стоит тебе пожелать, и он ни в какую избушку тебя забрать не сможет?
Я кинула на него взгляд и улыбнулась уголком рта. А потом решительно уперла руки в бока и повернулась к лешему:
— Ни за что! Идем к Петьке прямо сейчас! Вместе!"
"В дом мы вошли без помех.
— Не трогай его, ладно? — напомнила я лешему. — Я хочу сначала поговорить.
— Как скажешь, хозяйка моя, — церемонно поклонился Влас. Несмотря на абсолютно непробиваемый вид, все равно это получилось немного издевательски.
Мы говорили в полный голос, поэтому Петька недовольно заворочался и приоткрыл глаза. Увидев две черные фигуры, замершие возле кровати, он хрипло выругался и резко вскочил.
— Не дергайся, — предупредил Влас. Его глаза снова светились, лучше всяких слов говоря хозяину дома, какого рода гости к нему пожаловали.
— Проклятая нечисть! — просипел он. — Идите к лешему из моего дома!
Я невольно хихикнула. Влас тоже улыбнулся уголком рта.
— Не спеши нас прогонять, — сказала я, включая свет в комнате, чтобы он, наконец, смог нас увидеть также четко, как мы видели его. — Мы — твой единственный шанс на спасение. А дела твои плохи, парень. Ситуация такая…
Я вкратце поведала ему, что его план раскрыт, кикиморы убиты, куклы уничтожены, а затем обрисовала возможные последствия и предложила объясниться, внимательно наблюдая за реакцией.
Петька совсем не чувствовал вины. Я смотрела на него и видела только гниль, давно разъевшую его изнутри. Узрев мое исказившееся лицо, он облизнул губы и подмигнул мне. Нахлынуло отвращение.
