В зеленых лесах бесшумно шли по сторонам лишь деревья и нечистая сила. Я искала чертовку, но вовсе не знала, что в лесу прячется настоящий маг, и банник - это он сам! Ночью я тайком бежала из дома, стучала дверями в баню, пытаясь его разыскать. А все было напрасно — ни следа, ни признаков присутствия....
— Леший не терпит людей и общается с ними исключительно тогда, когда того требуют его интересы. Мы, домовые, не доверяем ему. А лично я и вовсе не желаю иметь с ним никаких дел после того, как он с тобой поступил. Но банник проговорился, что леший как-то может с тобой связаться, и мы, посовещавшись, согласились воспользоваться его услугами для того, чтобы вызвать тебя сюда.
— Кстати об этом. Я согласна помочь при условии, что вы закроете Власу доступ в деревню на то время, пока я провожу здесь расследование. Это возможно?
Домовой ухмыльнулся.
— А я-то, дурень, был уверен, что ты первым делом к нему за помощью пойдешь. Не буду скрывать — рад, что ошибся. Один я закрыть доступ в деревню не смогу, только при содействии остальных домовых. Ну да они наверняка согласятся. Давай, иди за котенком, а я пока все устрою. Главное, сама в лес не заходи, мы можем надежно защитить только ту территорию, которая к домам прилегает. На своей земле мы сильнее, чем где бы то ни было, а уж за ее пределами леший из нас, не напрягаясь, беляшей наделает.
Я кивнула и пошла к соседке. Тетя Надя удивилась моему приходу, но когда я озвучила цель визита, она обрадовалась и повела меня в дом. Кошка с котятами обнаружилась в коробке под печкой. Один котенок был полностью белый и очень красивый. Именно его хозяева хотели оставить себе. А вот второй… вторым оказался маленький — намного меньше своего пушистого брата — ужасно встрепанный малыш черепаховой расцветки с несуразно огромными глазами, как у инопланетянина.
— Страшненький, никто его брать не хочет, — словно извиняясь, сказала тетя Надя.
— Я возьму! — тут же воскликнула я. — Можно забрать прямо сейчас?
— Конечно! — обрадовалась соседка. — У тебя молоко дома есть? Нет? Я тебе сейчас литровую баночку налью… с вечера надоила…
Котенок вел себя неестественно тихо. Даже когда я разлучила его с матерью, он не пикнул. Может, болен? От жалости защипало в глазах. Пока тетя Надя возилась с молоком, я осторожно прижала кроху к себе, одним пальцем погладила по головке и попыталась согреть дыханием.
— Смотри-ка! — удивилась тетя Надя, когда вернулась с банкой в руках. — Ожил недокормыш! А то все вялый был какой-то, спал в основном.
Я забрала у нее молоко, попрощалась и пошла домой. Котенок так и ехал у меня на плече, не испытывая при этом особого дискомфорта.
