В мрачных улочках старого города и на пустых детских площадках ветер тоски окутывает героев. Я до сих пор барон рассказывает о молодости главного героя, когда он уже чувствовал себя непростым существом среди простых ребят. Встречи на улочках и пустые детские скамейки создают непреодолимую атмосферу таинства и загадочности....
— Добрый день, Дмитрий, — поздоровался я. — Чем могу быть полезен?"
"— Вот не знаю… — ответил он. — Сережа рассказал, что у вас возник конфликт.
— Ого, смелый поступок, выложить всю правду отцу.
— Не вижу ничего смелого, — как-то уж больно грустно вздохнул Сурков-старший. — Я наслышан о вас, Михаил, и должен признать, что мой сын действовал глупо и необдуманно. Если вы примите мои извинения за него, буду вам благодарен.
Я аж завис на несколько секунд. Зато Лора вскочила с дивана.
— Вот это поворот! Кто бы мог подумать, что отец будет куда адекватнее сынка? — воскликнула она, и я был с ней согласен.
А тут еще и раздались крики пищащих от восторга девушек. Видимо, они вернулись и уже во всю знакомились с голубями.
— Конечно, Дмитрий… Простите, не знаю как вас по батюшке.
— Владимирович.
— Простите, но нет, — отрезал я. — К вам у меня нет претензий, даже больше скажу: позвонить и извиниться за сына, это требует большой смелости. Судя по всему, вы хороший человек. Но, ваш сын собирался меня обобрать до нитки, пытался убить и угрожал.
— Он этого никогда не сделает, он горд и труслив…
— Тогда мы с ним будем говорить по-другому.
— Михаил, поймите, каким бы он ни был, это мой сын, и если с ним что случиться…
— Я вас прекрасно понимаю, Дмитрий Владимирович, и не осуждаю. Вы в праве объявить мне войну, но подумайте, стоят ли жизни людей, которых вы поведете в бой, одного слова вашего сына?
В трубке замолчали. Сейчас у графа в голове крутится большая дилемма.
— Я согласен с вами, — наконец сказал Сурков-старший.
— Надеюсь, до такого не дойдет, — честно сказал я. Воевать с графом, у которого явно больше мощностей, чем у меня, как-то не хотелось. — Однако, если он опять сделает гадость, простыми извинениями он не отделается.
— Хорошо, думаю, мы услышали друг друга, — ответил Сурков-старший.
— Всего доброго, приятно было познакомиться.
После того, как я отключился, посмотрел на помощницу.
— Ну, что думаешь?
— Ты и сам знаешь, — пожала она плечами, закинув ногу на ногу. — Мужик хороший, за своего сына вступится. Пусть и сам знает, какое он говно.
— Согласен, — кивнул я. — Но из-за этого говна воевать глупо.
— А чего, боишься? — хитро прищурилась Лора.
— Не желаю убивать людей из-за тупости сынка и гордости отца.
Пока я рассуждал на эту тему, вернулся еще один человек, с которым мне хотелось поговорить. Он как раз постучал в дверь кабинета.
