В мрачных улочках старого города и на пустых детских площадках ветер тоски окутывает героев. Я до сих пор барон рассказывает о молодости главного героя, когда он уже чувствовал себя непростым существом среди простых ребят. Встречи на улочках и пустые детские скамейки создают непреодолимую атмосферу таинства и загадочности....
Вообще мои рыцари быстро сдружились и с Настей, и с Марусей, особенно, когда увидели на что они способны.
— Как он? — спросил я у Андромеды. — Летать будет?
— Не знаю, но оба крыла перебиты, — печальным голосом сказала она.
— Дай мне его.
Девушка аккуратно передала мне маленькое пернатое тельце.
— Ну что, король, повоевал? — посмотрел я на бедную птицу.
Прокашлявшись, Валера с трудом повернул ко мне голову.
— Да разве это война?.. Так, слабенькая потасовка… не стоящая моего внимания, — сказал он, едва произнося каждое слово.
— Поверь, внес и очень большой.
— Мне бы меня старого… — он захрипел, но поборол несовершенство своего крохотного организма. — Ненавижу это слабое тело!
— Лора, давай рентген и полный анализ!
Показания были удручающие. За то короткое время, пока он сражался, Валере пришлось ой как непросто. Внутреннее кровотечение, переломы, сотрясение мозга… Удивительно, что он вообще в сознании и не умер от болевого шока.
Гена же сидел у Евы на плече и глядел за товарищем во все глаза. Может, он не настолько тупая птица?"
"— Миша, — шмыгнула носом Андромеда. — Они же с Настей не умрут?
— Показать фокус? — подняв на девушку глаза, улыбнулся я.
Мои руки засветились, обволакивая пернатого в светящийся кокон. В этот раз энергии можно не жалеть. Даже моего уровня лекарской магии хватит, чтобы залатать раны Валеры.
И это случилось. Правда, оказалось, что для птицы вправление ее маленьких косточек будет крайне болезненным процессом.
— Сука, как больно! — верещал он, но при этом не пытался вырваться, понимая, что я делаю.
— Терпи, казак, атаманом будешь!
Когда все было готово, свечение пропало, и у меня в руках остался здоровый голубь.
— Он живой! Валера! — захлопала в ладоши Андромеда, совсем как маленький ребенок. — Настю ты тоже вылечишь?
— Постараюсь, — сказал я. — У нее ситуация куда лучше этого гражданина.
Голубь перелетел мне на плечо и потоптался.
— Ладно, отныне ты не червяк, — наконец сказал он.
— Вот уж спасибо, — хмыкнул я. — И как же теперь ты меня будешь называть?
— По имени, — гордо сказал он.
До дома мы доехали достаточно быстро. За нами никакой погони, а значит, можно расслабиться.
Дома нас встретил Трофим с Посейдоном. Оба сидели на крыльце. Вернее сидел Трофим, а Посейдон бултыхался в бутылке.
Когда из машины вышла Маруся с Настей на руках, Трофим пулей подлетел к ней, взял девочку на руки и понес в дом.
