В мрачных улочках старого города и на пустых детских площадках ветер тоски окутывает героев. Я до сих пор барон рассказывает о молодости главного героя, когда он уже чувствовал себя непростым существом среди простых ребят. Встречи на улочках и пустые детские скамейки создают непреодолимую атмосферу таинства и загадочности....
Похоже, что я смог их удивить.
— У меня есть записи разговора ученика с главой преступной группировки, Викой Контрабас. Она прямым текстом говорит, что парень ей должен, угрожает мне расправой. Говорит, что даже в Дикой Зоне сможет меня достать. На следующее утро на нас напали. Совпадение? Не думаю.
— Мы можем послушать эти записи? — спросил Горький.
— Конечно.
Болванчик подлетел к столу, сам отсоединил одну деталь и положил перед директором.
Около часа мы слушали все аудиозаписи, которые так бережно хранила Лора.
— Хм… Интересно… — задумался Горький. — Значит, поступим таким образом. Я подаю прошение в канцелярию и запрошу у императора, чтобы он выделил мне первый тайный отдел. Михаил, надо, чтобы следователи опросили тех людей, которых вы спасли.
— Хорошо. — кивнул я. — Они в Москве, пока обустраиваются. Теперь это мои подданные.
— О как, а он хорош! — толкнул Рея в плечо Белозеров.
— Хорошо, дадите нам знать, когда они будут готовы дать показания, — согласился Горький. — Мы пока подготовим документы на мэра.
— Что делать с аудиозаписями? — поинтересовался я.
— Так как это ваш питомец, вам необходимо поехать в Москву для проверки аудио на подлинность. Но вам еще готовиться к Универсиаде, Михаил.
— Директор, разрешите, — поднял руку Звездочет.
— Что у вас, Алефтин Генрихович?
— До конца расследования, я бы не рекомендовал Кузнецову выходить в город и тем более в Дикую Зону. Он слишком ценная единица.
— Ну уж нет! — запротестовал я.
— Миша, Алефтин прав… — начала Ермакова.
— У нас не тюрьма, чтобы запирать его! — вступился Белозеров.
— Верно! Я его хорошо обучил, чтобы он смог постоять за себя, — отозвался Рей.
Все загалдели. Только директор продолжал смотреть на меня, а я на него.
Наконец, он встал и выступил вперед.
— Михаил, что скажете? Вам нужна защита?
— Миша, подумай хорошо, — прошептала Ермакова, но Горькой погрозил ей пальцем и она умолкла.
— Разве я хоть раз давал усомниться в своих силах? — я обвел взглядом всех присутствующих.
Тут уже не выдержали все. Ермакова как с цепи сорвалась. Звездочет вскочил и начал махать руками. Белозеров засмеялся в голос. А Рей только одобрительно кивнул и показал большой палец.
На лице Горького мелькнула легкая улыбка. Казалось, он реши мне что-то предложить.
— Не думаю, что нам разрешат… — вздохнула Лора. — Хотя и запирать в институте никто не будет.
