В мрачных улочках старого города и на пустых детских площадках ветер тоски окутывает героев. Я до сих пор барон рассказывает о молодости главного героя, когда он уже чувствовал себя непростым существом среди простых ребят. Встречи на улочках и пустые детские скамейки создают непреодолимую атмосферу таинства и загадочности....
Он забавный, но вот долго я его терпеть не намерен. Рано или поздно, это его преследование Маши должно закончится.
В какой-то мере эти два орущих внизу человека в чем-то схожи: у обоих есть образ безоговорочной любви и преклонения. Вот только как кривая дорожка судьбы их свела в этом переулке?
Лора вывела мне изображение с Болванчика. На дороге, разрезанный ровно посередине, лежал лимузин Фанерова. Как это произошло, легко догадаться. Люди целы и уже хорошо.
— Моими устами говорит сама магия! — продолжал брызгать слюной Авраам.
— Как ты смеешь говорить со мной⁈ — парировал Фанеров.
— Боже, это потрясающе! — балдела Лора, наблюдая за представлением.
Жаль, всему хорошему пора заканчиваться. Раздался гул сирен. Видимо, охрана Фанерова вызвала жандармов.
— Эй, пустомели, вы драться будете? А то тут дует! — решил я немного побесить их."
"— Еретик! Голову с плеч! — заверещал Авраам и выхватил меч.
— Кузнецов! Это ты подстроил⁈ — в тон с ним заорал Фанеров.
— Твои речи побуждают к насилию! Непростительно! Я накажу тебя! — крикнул Авраам, раскаляя меч.
— Нет, это я его накажу, — в руке Фанерова тоже появился меч, которым он удалил по оружию святоши. — Но только на глазах у Марии! Чтобы она видела, какой ты слабак!
— Миша, я не понимаю, мы резко оказались в цирке? Что происходит? — даже Лору поразила эта баснословная тупость обоих персонажей.
— Хрен его знает…
В переулке появились жандармы.
— Господа, простите, не могли бы вы убрать мечи? — максимально вежливо обратился обоим психам жандарм.
— А, представители закона… — успокоился святоша. — Арестуйте его за осквернение словом бранным сына божьего!
— Господа, арестуйте его! Он разрезал мой лимузин напополам! — на удивление спокойным тоном ответил Фанеров. Как будто нацепил маску обходительного и вежливого аристократа.
— Господа, — ровным голосом проговорил жандарм.
— Я с этим еретиком, никуда не поеду! — фыркнул Авраам.
— Позвольте, жандарм. Вы видите, этот человек неуравновешен? — Фанеров бесцеремонно ткнул Авраама в грудь. — Поэтому, я тоже не хочу с ним ехать.
