В мрачных улочках старого города и на пустых детских площадках ветер тоски окутывает героев. Я до сих пор барон рассказывает о молодости главного героя, когда он уже чувствовал себя непростым существом среди простых ребят. Встречи на улочках и пустые детские скамейки создают непреодолимую атмосферу таинства и загадочности....
Неизвестно, сколько времени займет поездка, да Лору прокачать не мешало бы. А еще надо бы разобраться с Музыкантами. Траты обещались нешуточные.
— Бабки, бабки, сука, бабки, — бубнил я, соображая, какое еще сделать производство или в какой сфере организовать бизнес.
И тут мне в голову пришла одна интересная идея. Я набрал всезнающего графа Островского для консультации.
— Николай Романович, добрый день. Как ваше «ничего»? Работаете? — дружелюбие из меня так и перло. Ну а что, день обещал быть хорошим.
— Михаил! Здравствуй! Давненько не звонил, слышал о ваших подвигах, — ответил он.
— Вы и про это знаете? — удивился я. Хотя учитывая его связи…
— Работа такая, Михаил, — он прокашлялся и добавил более серьезным тоном. — Я так понимаю, вы звоните не для того, чтобы узнать, как у меня дела?
— Совершенно верно. Мне нужна профессиональная консультация. А то я не особо сведущ во всех тонкостях.
— Весь внимание.
— Допустим есть человек, возможно, преступник. Но у него есть несколько легальных бизнесов, которые, возможно, приносят деньги.
"— Хм, если мы говорим об абстрактном человеке, то такое, конечно возможно провернуть, — немного подумав, сказал Островский. — Но у этого человека должны быть документы, подтверждающие его права владельца. Если, теоретически, этот человек не чист на руку и найдутся доказательства, то после смерти все его предприятия и территории могут быть проданы с молотка.
— Это, наверное, дорого?
— Смотря сколько у того человека было предприятий.
— А нет никакого другого выхода? Скажем так, более дешевого?
— Есть еще один вариант, но боюсь, для вас он не подойдет…
— А я разве сказал, что это для меня? — хмыкнул я. — Нет, для моего друга, Николай Романович, честное слово.
На том конце провода послышался смешок.
— Ладно, Михаил, — наконец ответил юрист. — Вашему другу надо объявить войну этому человеку, официально.
— Вот с этого и надо было начинать…
— Михаил, то, что вы… кхм, что задумал ваш друг крайне опасно и безрассудно, — предостерег он. — Не могу вам запретить идти на этот шаг, но мне бы не хотелось терять хорошего клиента.
— Не переживайте, Николай Романович, я просто спрашиваю. До свидания, — и я положил трубку.
Островский меня еще больше обрадовал.
