— Не может быть все так просто…
— Просто? — удивилась Лора. — Да ни одна живая душа бы в здравом уме никогда бы не разгадала этот ребус!
— Ага… — хмыкнул Валера. — Занятно. Если неправильно угадать и нарушить рисунок других рун, то астральное тело самоуничтожится. Тут полно таких ловушек. Эй, ручеек нашел?
— Забавно слышать это от того, кто только и делает, что опаздывает на крупные сражения, довольствуясь всякой мелочевкой.
Кажется, Посейдон начал огрызаться. Интересно, у кого он этого понабрался? Стоит потом за ним понаблюдать.
Я на несколько мгновений выглянул в реальный мир. Толстой уже пришел, а Эль разговаривал с гусыней, и судя по ее спокойной реакции и розовому шарфу на шее, она чуть более благосклонна к губернатору Сахалина, чем при первой встрече."
"— Ага! Нашел! — воскликнул Посейдон и первым показал на нужную руну.
— Зараза… — Валера и тут не любил проигрывать.
Булат же продолжал изучать рисунки.
— Что ж, тогда я отправляю Болванчика, — заявила Лора.
Эль уже подвел гусыню ближе к дому и познакомил с Львом Николаевичем. На удивление птица не сопротивлялась, и даже не исчезла.
— А это, Михаил! Тот, о ком я тебе говорил, — добавил Эль, указывая на меня. — Сейчас мы хотим вытащить тебя из этого места! Чтобы ты была свободна!
— Но это не значит, что я буду с тобой, — произнесла она.
— Разумеется, — кивнул он. — Ты вольна сама выбирать, что тебе делать.
Болванчик проник в комнату и подлетел к нужному узору. Всего один штрих, и вся система заточения астрального тела была нарушена.
— СТОЙТЕ! — воскликнул Булат. — ЭТО ЛОВУШКА! Тут есть руны, которые высвобождают что-то еще! Она там не одна!
Но, к сожалению, было уже поздно.
Глава 22
Absolute cinema
Терпение. Вот чего нам не хватило. Простого, банального терпения.
Булат же не остановился, когда Посейдон нашел нужную руну. Он продолжал читать и искать подвох. Чуйка у него была что надо. Но даже так, мы оплошали. Поторопились. И это сыграло с нами плохую шутку.
Как и говорил Булат, оказалось, что с гусыней было не все так просто. Петр Первый подготовился на славу и наложил на эту комнату ловушки, которые мы успешно проигнорировали.
Да, гусыню вы освободили. Она показалась перед нами в тот момент, когда чары спали. И вначале даже не понимала, что происходит и что ей делать.
— Ты свободна, о, прекрасная птица! — воскликнул Эль, размахивая крыльями.
Но а пока он покрывал ее с ног до головы комплиментами, земля под кирпичным домиком начала проседать. Стены провалились внутрь и рухнула крыша.
— Что-то не так, — произнес Толстой.
Я тоже чувствовал некое присутствие. И довольно сильное. Настолько, что было странно, почему подобные монстры не встречались до этого.
— Отходим! — сказал я, не собираясь дожидаться, когда земля под нами начнет рушиться.